создание сайта в Коломыи

«Люди не понимают основ семейной жизни и принципов диалога»

Протоиерея Александра Дягилева, председателя Санкт-Петербургской епархиальной комиссии по вопросам семьи, впервые я увидела летом 2014 года на международном форуме «Многодетная семья и будущее человечества», который проводил Фонд Андрея Первозванного. Выступление о «Супружеских встречах» уже тогда «зацепило», но поговорить с батюшкой удалось лишь на прошедших 21-23 января 2015 года XXIII Рождественских чтениях. 22 января в рамках XVIII направления «Христианская семья и человеческое счастье» в конференц-зале ПСТГУ под председательством протоиерея Димитрия Смирнова, возглавляющего Патриаршую комиссию по вопросам семьи, защиты материнства и детства, прошла секция «Семейное душепопечение: работа с семьей, воспитание детей», на которой обсуждались темы: душепопечение семьи – принципы и ошибки пастырской практики; проблема разводов и тактика спасения семьи; воспитание детей. Отец Александр выступил с докладом «Проблема разводов и методы противодействия». Среди методов, которыми может воспользоваться Церковь, – как «скоропомощные», так и обучающие, катехизаторские программы.

- Отец Александр, каковы основные цели вашей работы?

- «Супружеские встречи» – это международное межцерковное движение, цель которого – помочь супругам, независимо от национальности и религиозной принадлежности, сделать их отношения более глубокими, чтобы муж и жена лучше узнали и поняли друг друга, осознали и обновили свои чувства, построили друг с другом диалог, полнее раскрыли для себя смысл брака и Таинства Венчания… Это движение сейчас состоит из двух независимых но сотрудничающих друг с другом организаций – из Православного Объединения и Католической Ассоциации. Каждая из организаций действует строго в рамках канонического права своей Церкви, и сотрудничество осуществляется лишь настолько, насколько это нам взаимно позволяют каноны. Мы имеем схожие программы, хотя, конечно, для использования их среди православных содержание было адаптировано. «Счастье навсегда» – это программа подготовки молодых пар к вступлению в брак – одна из форм катехизации перед Венчанием. А «Семейный диалог» – это программа работы с уже существующими семьями. Она проводится в течение двух суток в форме выездного семинара. Эта программа полезна для всякой семьи, желающей развить и углубить свои отношения, лучше понять друг друга, а не только для семей в кризисе. Есть ещё две дополнительные программы – последующего сопровождения участников программы «Семейный диалог» и особая программа подготовки ведущих пар и священников – то есть тех, кто организует и проводит эти мероприятия.

- У вас уже есть статистика со дня открытия центра?

- Через программу «Счастье навсегда» прошли 35 пар за 2 года, в программе «Семейный диалог» за 4 года приняли участие 116 пар, 18 из которых были в глубоком кризисе. В итоге 5семейных пар развелись, что составляет 27% от числа кризисных пар или 4% от общего числа участников. Подчеркну, что мы работаем не ради статистики, иначе отказывали бы в участии наиболее проблемным парам. Из опыта могу сказать, что результат находится в руках самих участников – он зависит от их искренности, доверия и усердия.

- Где еще, кроме Санкт-Петербурга, есть такие центры?

- В настоящий момент есть перспективы открытия центров в Екатеринбурге, Барнауле, Алма-Ате, Кокшетау, Минске, и, возможно, в Москве. Мы занимаемся подготовкой ведущих пар для будущих центров в этих городах.

- А кто финансирует ваш проект?

- Для ведущих и организаторов «Супружеские встречи» – это форма служения Богу и ближним. Поэтому ведущие ничего не получают от участия, кроме надежды на награду от Бога. Участники оплачивают только накладные и организационные расходы.

- Отец Александр, разводы захлестнули многие страны мира. Неужели вы нашли метод их предотвращения?

- Дело в том, что в наших программах мы ничего не делаем за людей. Мы являемся лишь свидетелями диалога в собственной семье. Мы делимся с людьми своими знаниями, и они получают этот инструмент – диалог. Будут они им пользоваться или нет – зависит только от них. Мы понимаем ограниченность своих сил. Наше дело не выступать в роли учителей, а самим жить в диалоге и делиться этим с другими. От усердия самих участников, а не от нас зависит, как они отработают эти два дня на программе, с каким результатом для себя уедут.

- Как родилась идея «Супружеских встреч»?

- Это движение рождено в Польше в 1977 году. Основателями является супружеская пара Ежи и Ирена Гжибовские, которые более 35 лет назад стали пытаться реализовывать на практике наработки католического священника из Испании о. Габриэля Кальво. Ещё в 1950-е годы он, столкнувшись с тем, что семьи распадаются, люди взывают к священникам о помощи, а как им помочь – непонятно, стал читать для кризисных семей лекции. Потом он понял, что лекции малоэффективны – что лучше организовывать для семей выездные семинары, где супруги не столько будут слушать какие-то поучения, сколько получат возможность проговорить друг с другом накопившиеся проблемы самостоятельно, без свидетелей, но им нужно помочь – подсказать, как правильно делиться болезненными темами, не раня друг друга ещё больше. Ежи и Ирена Гжибовские проработали эту идею до мельчайших деталей, как организовывать такие выезды, о чём говорить с супругами, какие темы и в какой последовательности поднимать, и теперь центры созданной ими Католической Ассоциации можно встретить во многих католических епархиях Европы и Америки. А нашему Православному Объединению всего 4 года. В настоящее время создан постоянно действующий епархиальный центр в Санкт-Петербурге, а благодаря Рождественским чтениям и другим мероприятиям, которые организуют отделы Московской Патриархии, к нам на программу стали приезжать священники и просто семьи из других регионов, которые хотят создавать подобные центры в своих епархиях. Так что мы стали расти и расширяться.

- А почему вы выбрали именно такое направление деятельности?

- Мы не выбирали, это оно нас выбрало. Мы не думали о каких-то глобальных проектах, просто сами прошли через кризисы и непонимания, искали разные пути и нашли «Супружеские встречи». Это помогло нам как супругам, как обычным людям. Теперь уже просто невозможно не делиться этим. Я бы не сказал, что у нас была очень уж критическая ситуация, слава Богу. Я не раз видел на практике, как далеко может зайти кризис в семье. Но и наша ситуация была довольно болезненная и, к сожалению, распространенная. Вроде бы внешне все благочестиво – батюшка, матушка, детишечки, дом, все хорошо, а на практике я помню, что были бесконечные придирки, претензии, которые я не понимал, которые меня очень сильно раздражали. Я огрызался в ответ, потом каялся. Мне не хотелось идти домой, тем более, что священник всегда найдёт, чем ему заняться на приходе. Я мог назначить людям встречу на 11 вечера, когда они очень просили меня с ними поговорить, подробно их поисповедовать. Так что я мог запросто приехать домой в час ночи, когда все уже спали, а уехать в семь утра, когда ещё все спали. Так я пытался избегать сложных ситуаций, когда подходишь к двери, звонишь, открывается дверь, и сразу что-нибудь начинается. Но и это отчуждение проблемы почему-то не решало. Я говорил: «Я вас и так не трогаю, что вам от меня ещё надо»? Но на самом-то деле семья во мне нуждалась, а я этого не понимал. Раз поговорили – поругались, второй раз попытались поговорить – поругались. И количество таких тем, о которых мы старались лишний раз не говорить, дабы не было очередного скандала, постоянно копилось.

- Как это знакомо! У вас происходило то, что происходит во многих семьях: годами копятся обиды и непонимание, а сесть поговорить так и не могут. А у вас конфликты были еще до рукоположения в сан?

- Священником я стал достаточно скоро, через два года после того, как мы поженились. Но конфликты, конечно, начались до рукоположения. Я помню прекрасно то чувство – горение в душе, когда нас только-только обвенчали. Как мы выходили из церкви, как душа радовалась. Однако затем этот огонёк стал гаснуть – с каждой очередной неприятной историей, после взаимных претензий и обид. Я совершенно не умел выражать свои чувства, то есть вообще не понимал, зачем это надо. Когда супруга пыталась поговорить, я начинал придираться к словам, то есть логикой анализировать: «Ага, она мне сейчас сказала вот это, вот это и вот это». Например, она говорит: «Уходи, я видеть тебя не хочу». Я понимал буквально: «Она хочет, чтобы я собрал вещи и уехал». А потом начинал думать: «Куда я сейчас поеду? Где эту ночь буду ночевать?». На самом деле она просто хотела сказать этими словами, что очень обижена, но если бы я собрал вещи и реально уехал – то обидел бы этим ещё больше. В общем, когда огонек в душе почти погас, жизнь стала обыденной рутиной, для меня это был очень тревожный симптом, потому что я понимал, что происходит что-то не то. Еще накладывалась очень сложная финансовая ситуация. Как священнику мне очень мало платили в том приходе, где я служил, и мое мужское достоинство было ущемлено. Супруга, будучи юристом, получала на тот момент намного больше, чем я. Я ее не обвинял ни в чем, скорее винил себя, что я не могу реализоваться как мужчина. Но священник не вправе поменять приход по собственному изволению, как обычный человек, который, если ему мало платят, может уволиться и устроиться в другом месте. Священник переводится распоряжением архиерея, и просто так, даже если приход его не очень устраивает, уйти он не может. Я пытался вести на приходе активную деятельность, но она еще больше меня от семьи удаляла, при этом никто не ценил моих усилий. Эта ситуация плюс конфликты – всё это очень сильно давило. Как христианин я был намерен терпеть и дальше, то есть гнал от себя мысли о разводе, если они возникали. Но нельзя сказать, что мы жили в семейном счастье. Эти внешние и внутренние факторы давили. Когда у нас возникал какой-то конфликт, мне всегда казалось, что моя супруга хочет меня укорить именно за то, что я не могу обеспечить свою семью хлебом насущным. Мысли об этом просто изматывали.

- И как же вы вышли из этой ситуации?

- Нас достаточно долго приглашали на «Супружеские встречи», поскольку католический центр в Санкт-Петербурге существует с 2002 года. Эти мероприятия проводились и для католиков, и для православных. Наши друзья там побывали и нас звали, а мы все никак не собирались. Когда в очередной раз пригласили, я даже не думал, что супруга согласится. Я просто передал: «Нас зовут, не хочешь поехать?» И она: «А давай, поехали, чего нам терять?». Я совершенно не представлял, куда мы едем, спрашивал: «Может, шашлычка купить, или помидорчиков?» Думал, вечеринка какая-то загородная, уикенд на природе, ожидал чего-то такого. Оказалось, что это нечто иное, все гораздо глубже, более серьезно. Я помню, что наши отношения к концу этих двух с половиной дней программы настолько изменились, что тот огонек, который, казалось, уже потух навсегда, вдруг загорелся снова. Помню, после окончания программы, едем вместе в машине, а у меня душа ликует, как будто только что с венчания.

- Но что такого произошло в эти два дня?

- Мы смогли проговорить очень многие сложные темы наших взаимоотношений, которые, казалось, были табу, очень многие наши проблемы. Выяснилось, например, что моя супруга вовсе меня не укоряет за маленькую зарплату, и хотя ей из-за этого было реально тяжело, приходилось много работать, тем не менее, она прекрасно всё понимает и не осуждает. Открылась какая-то перспектива в жизни, стало понятно, что мы можем не просто жить вместе и терпеть, а жить и радовать друг друга. Естественной реакцией было: а почему этого нет у нас? А почему у нас никто этого не делает? И через год мы сделали православный выезд.

- Отец Александр, а как проблема с разводами обстоит в вашем городе?

- В Санкт-Петербурге практически такие же цифры в процентном соотношении, что и в Москве. Примерно на 50000 браков 20000 разводов в год. Ещё, на настоящий момент могу сказать, что с 1 апреля 2014 по 17 января 2015 года в Санкт-Петербурге расторгнуто 603 церковных брака. То есть, в среднем на пятимиллионный город, распадается 2 венчанных брака в день. Есть неофициальные данные о том, что в среднем в год происходит расторжения браков у одного-двух священнослужителей. Но Москва и Санкт-Петербург – это ещё не вся Россия. Жизнь в мегаполисах сильно отличается от жизни в сельской местности. Мы видим, что в областном регионе распадается в среднем три брака из четырёх.

- А что происходит в других регионах России?

- Для примера я взял Владимирскую область: Владимир, Суздаль, Муром – древние города, самое сердце исторической России. Мне казалось, что там много верующих людей, что там могли сохраниться семейные традиции и патриархальный уклад быта. Но число разводов за минувший год там заметно увеличилось: распадаются каждые два брака из трёх. В Екатеринбурге и Свердловской области – столице Урала – распадается больше половины браков.

- Это статистика по России. А есть ли данные по странам СНГ?

- Председателем нашей секции был Владыка из Беларуси, поэтому я нашел сведения по республике Беларусь, где распадается также каждый второй брак. (см. сайт Национального статистического комитета Республики Беларусь: www.belstat.gov.by). Эти цифры пугают, когда задумываешься, что за каждой единичкой в этой статистике – человеческая трагедия двух людей, разрушенные семьи, брошенные дети, горе и слёзы.

- В чем же причина? Почему распадаются браки тех, кто когда-то любил друг друга, кто души друг в друге не чаял, кто мечтал жить вместе?

- Основными причинами, как показывает моя практика общения с людьми, являются незрелые мотивы для вступления в брак, несбывшиеся ожидания, разница воспитания и привычек, разница темпераментов и реакций, работа, деньги, бедность, кредиты; религиозная разница и разница целей в жизни, отношения с родителями и родственниками, здоровье и телесные недостатки, проблемы в сексуальных взаимоотношениях, дурные привычки, вредные зависимости, появление детей, непринятие чувств, неумение построить диалог, супружеские измены.

- Почему супружеские измены вы упомянули последними?

– Потому что они, чаще всего, они являются результатом выше упомянутых причин, итогом начавшегося РАНЕЕ кризиса отношений в семье. Среди этих причин я выделяю «неприятие чувств» и «неумение построить диалог», потому что приятие чувств и правильный диалог являются ЕДИНСТВЕННЫМ способом преодоления всего того, что написано выше.

- А зачем заниматься какими-то чувствами, строить диалог? Может, надо просто терпеть, молиться, исповедоваться, причащаться, и этого достаточно?

- Во-первых, практика показывает, что браки распадаются даже у искренне верующих людей. Во-вторых, Бог, создав человека, наделил его естественными потребностями, телесными и душевными. О телесных потребностях мы знаем лучше. Это потребность в воздухе, питье, еде, тепле и т.д. А вот потребности души мы знаем хуже. Есть разные классификации потребностей. Например, одна из самых известных – это пирамида потребностей по Абрахаму Маслоу. Но для супружеских отношений мы используем более простую классификацию – просто список, не давая градации, что первично, а что вторично. Это потребность в безопасности, потребность любить и быть любимым, потребности принятия (т.е. быть принятым), признания, уважения, одобрения (обратной связи), автономии (свободы), принадлежности (например, к группе людей), достижения, смысла (в том числе и более глубинное понимание этой потребности – потребность взаимоотношений с Богом). Удовлетворение любой из этих потребностей рождает приятные чувства, а неудовлетворение – неприятные. Человек не может терпеть неприятные чувства бесконечно долго. Рано или поздно он или взорвётся, выйдет из себя, поведёт себя неадекватно, или удовлетворит вызвавшую их потребность каким-то иным способом, иногда греховным – через суррогат… или просто умрёт.

- Значит, не удовлетворяя потребности ближнего, игнорируя его чувства, мы толкаем его на грех или на смерть?

- Да, другими словами – не любим его. Иногда, мы должны жертвовать своим желанием удовлетворить потребности ради спасения души, ради помощи ближнему, ради борьбы с грехом, и быть готовыми пройти через неприятные чувства. Но Таинство брака установлено Богом ещё в раю, и оно не является грехом. Без скорбей нигде не обойтись, но кто сказал, что именно муж и жена должны причинять страдания друг другу? Поскольку чувства рождаются в душе помимо нашей воли и разума, они не бывают плохими и хорошими, греховными и негреховными. Они бывают лишь приятными и неприятными. Они просто есть!!! Они свидетельствуют об удовлетворении или неудовлетворении каких-то наших потребностей. Чувства не поддаются контролю разума и логике. Греховными бывают способы выражения чувств, а также помыслы, желания, принятые решения, слова и поступки. Некоторые чувства могут провоцировать грехопадения. Но сам факт того, что человек что-то чувствует, грехом не является. Его нельзя за это осуждать.

- Вы выделили проблему диалога. Почему?

- Диалог – это честный и искренний разговор двух людей при условии, что они ОБА любят друг друга и доверяют друг другу, имеют совесть – помнят о Боге и соблюдают правила ведения диалога. Если хотя бы одно из них нарушается – диалога не происходит.

- Что это за правила?

- Правила несложные:

* слушать, прежде чем говорить;

* делиться, а не спорить;

* понимать, а не оценивать;

* прежде всего – прощать.

И если мы помним, что чувства – не грех, то получаем возможность понять их, не оценивая, и поделиться ими, не боясь быть обвинёнными в чём-то нехорошем, даже если это чувства неприятные. Когда ко мне как к священнику обращаются супружеские пары в кризисе, я стараюсь выслушать их обоих, не занимая ничью позицию, постараться определить и назвать их чувства, хоть это и бывает непросто, а затем объясняю людям, что они – разные, что это нормально иметь разные точки зрения об одной и той же ситуации или по-разному реагировать на нее. Потом указываю на распространённую ошибку, когда люди надеются «сломать» ближнего, подстроить его под себя, и очень разочаровываются, когда это не получается. Также пытаюсь объяснить людям их чувства, сформулировать, какие душевные потребности, возможно, нарушены. И только после этого предлагаю проговорить друг с другом, как им жить дальше. Эту методику можно условно назвать «Скорой помощью». Как священнику мне регулярно приходится этим заниматься. Однако этого не достаточно – необходима систематическая работа с каждой конкретной семьёй, чтобы глубокое понимание чувств, потребностей и построение правильного диалога стало нормой. Этому нужно обучать.

- И где этому учат?

- После того, как мы с супругой первый раз приняли участие в католической программе, я написал рапорт, где просил благословения на организацию подобной деятельности в нашей епархии и для православных. Год ушёл на знакомство с Гжибовскими, на изучение их методик, и 24 сентября 2010 года в Санкт-Петербурге, по благословению митрополита Владимира (Котлярова) был создан Православный епархиальный центр «Супружеские встречи», которое реализует две основные программы – «Семейный диалог» и «Счастье навсегда». Нынешний Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий также благословляет и одобряет нашу деятельность.

- Отец Александр, что вам требуется для дальнейшего развития?

- Во-первых, нужна особая богословская проработка церковного учения о браке, о чувствах и потребностях человека. К сожалению, святоотеческая литература очень мало затрагивает тему семейных отношений. Во-вторых, важна поддержка Священноначалия. Слава Богу, наш Митрополит Варсонофий, который является Управляющим делами Московской Патриархии нас поддерживает, но на местах у некоторых архиереев, священников и мирян бывает непонимание. Нас иногда обвиняют, что мы взяли за основу для своей деятельности католическую идею, вместо того, чтобы придумать что-то своё. Но есть же хорошо известная пословица, смысл которой ясен каждому: «Зачем изобретать велосипед»? Иногда нас толкают на ложь, говоря: «Скажите, ради пользы дела, дабы никого не смущать, что Вы всё сами придумали». Но я считаю, что это будет неправильно по отношению к семье Гжибовских, которые, фактически, всю жизнь свою посвятили созданию этих программ. И особая благодарность отцу Димитрию Смирнову. Он один из первых понял важность того, что мы делаем. В-третьих, нам не хватает священников. Мы готовы обучать священнические пары. В-четвёртых, мы очень надеемся, что практика в «Супружеских встречах» станет неотъемлемой частью подготовки священнослужителей перед их рукоположением. И, наконец, в-пятых, требуется создание православной инфраструктуры – православных гостиниц и центров для реализации семейных образовательных программ на уровне митрополий или крупных епархий. В настоящее время мы вынуждены пользоваться услугами светских отелей, что накладывает определённые трудности и приводит к удорожанию программы. Образцом может служить православный центр «Кинония» под Минском. Это недорогой православный отель с трапезной, залом для занятий и домовым храмом. Если кто хочет познакомиться с нашим опытом, прежде всего для отношений в собственной семье, приглашаем принять участие в выезде по программе «Семейный диалог» в Санкт-Петербурге либо с 24 по 26 апреля, либо с 13 по 15 ноября 2015 г. Также мы планируем выезд в Астану с 15 по 17 мая.

- Расскажите, пожалуйста, о своей семье.

- Люба – юрист, работает на светской работе – всегда в свободном графике, а не по 8 часов в день. Ее мама всегда помогала и выручала с детьми. Мы уже 17 лет в браке. У нас трое деток. Ане 15 лет, Саше – 11, а Ксюше – 7. Рождались дети раз в четыре года. Если Бог даст, еще родим. Но сейчас пока пауза.

- Как вы относитесь к планированию семьи?

- У нас есть своя позиция, которая выражена в «Супружеских встречах». Когда к нам приходят молодые люди на девять занятий по программе «Счастье навсегда», одно занятие посвящено здоровью. Мы говорим, что надо стремиться не избежать беременности, а рожать здоровых детей. Зная физиологию и то, что забеременеть женщина может в течение всего пяти дней, максимум недели один раз в месяц, мы не видим ничего плохого в том, что человек своим разумом и волей живет по этим естественным циклам и знает, хочет он ребенка или сейчас он не готов, но без всяких вмешательств извне. Но если Господь дает ребенка, значит, нужно принять, конечно.

- А как вы нашли тех, кто нуждался в такой помощи?

- Их больше чем достаточно. Люди как-то узнают от знакомых, и желающих больше, чем мы можем уместить. Пока вообще не идем в рекламную компанию. Мы хотим построить «Добрый дом». Это проект, который был бы не только для «Супружеских встреч», которые мы проводим всего несколько раз в год, но и для многих других семейных проектов. Основа – это гостиница, домовая церковь, трапезная и зал, где можно провести конференцию, лекцию, собрания по поводу прошлых встреч.

- Вы подавали проект в «Православную инициативу»?

- Пока еще нет. «Православная инициатива» не выделяет средства на подобное строительство, да и требуется намного больше средств, чем получают по этому гранту. Нужен инвестор, который поймёт, насколько это важное и благое дело. То есть это должно быть что-то на грани благотворительности. В то же время это может принести и стабильный доход, который со временем окупит вложенные средства. У католиков такая база под Питером есть, хотя в Питере католики в тотальном меньшинстве, у нас даже лютеран больше, чем католиков, потому что в окрестностях Санкт-Петербурга живёт много этнических финнов. Тем не менее, католики построили небольшой дом с гостиницей, который не только они, но и православные снимают. Там можно и детский лагерь устроить, можно встречу типа выездного семинара провести, «Супружеские встречи» и так далее. Мы какое-то время даже пользовались этим домом, переделывая католическую часовню, которая у них внутри, в православный храм, но все-таки католический антураж немножко смущал участников. В светском отеле есть свои минусы. Во-первых, тяжело молиться на Литургии, когда на стенах картины светских художников, во-вторых, у нас пару раз были ситуации, когда нас в конце программы просили: «Пожалуйста, такой-то номер освободите пораньше». Начинало все комкаться…

- Неужели надо было побывать у католиков, чтобы понять научиться проговаривать ваши проблемы, вести диалог?

- Здесь неважно, у кого побывать, а важно было, чтобы кто-то научил. Получилось так, что научили они, и мы эту методику взяли для того, чтобы учить православных. Поверьте, мы не трогаем темы Папы Римского, филиокве или еще что-то такое, чем католики отличаются от православных. Святейший Патриарх ещё в 2012 году сказал: «Сегодня тема семьи — одна из центральных тем в отношениях Церкви с окружающим миром. Если же говорить о ней в контексте двухсторонних отношений между Православной Церковью и Католической Церковью, семья — это та тема, где мы вместе можем сегодня активно взаимодействовать, потому что являемся единомышленниками практически по всем вопросам». (http://www.patriarchia.ru/db/text/2637803.html). То есть мы прямо исполняем то, что сказал Патриарх. И православные, и католики в своих семьях одинаково ругаются, мирятся, у них одинаковые проблемы с диалогом, одинаково приходится учить людей диалог выстраивать. Люди не понимают принципов диалога, люди не понимают даже основ семейной жизни. Разрушена связь между поколениями, и собственные семьи часто не являются примером для подражания. А как строить нормальные отношения, люди не знают. Начинают копировать ошибки своих родителей, и ошибки накладываются на ошибки. Я могу сказать, что диалог – это проблема не только семейная. Пример на глазах – Россия, Донбасс и Украина. Что делать? Способ решения есть только один – диалог. Война в состоянии дать аргументы той или иной стороне. Но цель любой войны – это не взять столицу врага, а заключить мир на наиболее выгодных для победителя условиях. Так что все равно переговоры ввести надо, никуда не денешься. Мириться придется рано или поздно.

- А кого из святых можно почитать, на эту тему?

- На самом деле лучшее слово о браке написал святитель Иоанн Златоуст, толкуя 7-ю главу 1-го Послания апостола Павла к Коринфянам.  Иногда Господь очень многое открывает и монаху о том, что относится не только лично к его жизни.

- Батюшка, хочу спросить насчет второбрачных. Верующие христиане в жизни понаделали много ошибок, первый брак распадается по каким-то причинам, желают вступить во второй брак, не будучи венчанными. Как им быть?

- Я бы рекомендовал расписаться, затем поехать к нам по программе «Семейный диалог», например, потому что она очень глубоко поднимает внутренние отношения, а дальше выбирайте. Эта тема очень животрепещущая – вторые браки. Я всегда интуитивно предупреждаю, что если вы выходите замуж или женитесь второй раз, то готовьтесь к шквалу проблем, которых вы вообще не ожидали. Объясню почему. Мы же понимаем, что Господь устанавливает один брак, а второбрачие – это выбор не между добром и злом, а между большим злом и меньшим злом. Это бывает так: есть путь, и есть развилка - добро и зло, что выбрать? Зло бывает очень соблазнительным. И люди стоят на развилке. Но рано или поздно все равно придется выбрать и двигаться дальше. Хорошо и правильно, если человека выбрал добро. Например, изменить/не изменить – выбрал не изменить, порвал отношения с каким-то соблазном и сохранил семью. Молодец! Но предположим, человек выбрал другой путь: изменил, согрешил, пошел по пути зла – это плохо, это путь, ведущий в ад. Но Господь человека не оставляет. Здесь порой уже ничего не исправишь, сюда – к добру – не вернешься, потому что путь пройден, развилка пройдена. И тогда Господь даст шанс под названием «еще одна развилка». Ее можно назвать так: «большее зло/меньшее зло». Это уже не идеал, но, по крайней мере, это путь, который может тебя вывести из ада. Классическая ситуация, к сожалению, случается чаще с мужчинами. Встретил молодую девицу, а при этом есть жена, может, даже дети. Вроде семью бросить не хочется. Но и девица привлекательная, в любви признаётся. И вот он начинает пытаться и там, и сям. В итоге он стоит перед выбором, когда уже жена знает, все знают: добро – бросить все искушения, вернуться к жене, зло – остаться с этой девицей. Но даже если он выбрал зло – здесь опять-таки Господь даёт шанс хоть что-то исправить – возникает вариант: можно честно развестись с женой и на этой девице жениться – это плохо, но это меньшее зло, чем оставить все так, как есть: жить и с женой, и с этой девицей, «кормя» обещаниями и обманывая обеих долгие годы – это большее зло. Да, возможно и жена себя не очень хорошо вела. Всё может быть. Ведь почему человек вдруг пошел по этому пути соблазна? Когда стоит выбор между привлекательной девицей и сварливой женой – выбор добра кажется выбором кошмара, а выбор зла потому так и притягателен. Потому Господь и даёт ему новый шанс, как бы говоря: «На, человек, раз ты не можешь жить дальше со своей женой, попробуй, будь тогда верным хотя бы ей – этой самой девице. И, конечно, ты не достигнешь того уровня, которого достиг бы в духовной жизни, если бы остался с первой женой, но, по крайней мере, есть шанс покаянием, слезами, молитвой, верностью вот этому второму браку не попасть в ад». К сожалению, в этом несовершенном мире порой приходится выбирать не между добром и злом, а между большим злом и меньшим злом, но за любой грех приходит расплата в виде скорбей и проблем. Ещё причинами конфликтов в семье может стать неправильное отношение к детям – когда из ребёнка делают идола – ставят своего ребёнка, а не Бога в центр семьи, и это определяет неправильные отношения жены и мужа, и их двоих со своим ребёнком. Очень важно отношение мужа ко Христу, если муж идет за Христом, то жена идет за мужем. Если муж не идет за Христом, жене не за кем идти и волей-неволей приходится становиться главой семьи – но для неё это противоестественно. Отсюда тоже многие проблемы.

Беседовала Ирина Ахундова
Фото автора и из архива о.Александра

30.01.2015



Комментарии:
Ваше имя:

Материалы Третьего Форума «Святость материнства»

Материалы Второго Форума «Святость материнства»

Аналитика