создание сайтов в Дрогобыче

Круглый стол «Формы и методы федеральной и региональной поддержки информационных и просветительских проектов, направленных на укрепление семейных ценностей»

Мищенко В. А. Дорогие друзья, уважаемые коллеги, участники нашего форума, нашего первого круглого стола. Мы начинаем работу круглого стола № 1 на тему «Актуальный опыт федеральной и региональной поддержки средств массовой информации».

В нашей работе происходят изменения. Мы планировали, что соведущими, модераторами у нас будут Екатерина Геннадьевна Ларина, руководитель департамента государственной поддержки Министерства связи и массовых коммуникаций. Надеемся, она подойдет. К сожалению, не приехала Ольга Владимировна Носкова, Нижний Новгород, заместитель губернатора, руководитель нижегородской журналистской организации. Но у нас есть очень сильное подкрепление, мы очень благодарны Сергею Борисовичу Брилёву, который нашел возможность, время и сможет принять участие в работе нашего форума и нашего круглого стола.

На вчерашнем пленарном заседании председатель Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Елена Борисовна Мизулина напомнила нам о платоновской аллегории: путник, увидевший прекрасный солнечный день, возвращается в свою пещеру и пытается рассказать соплеменникам о поразившем его свете. Можно сказать, что для нас этот свет —  истории счастливых семей, которые оказываются в непростых жизненных ситуациях, преодолевают крайне сложные, неимоверные трудности, но выполняют свое высокое предназначение быть и оставаться семьей.

Расскажу о своей личной истории. Недавно мы с Натальей Викторовной Якуниной были у наших друзей и соседей в Марфо-Мариинской обители милосердия. Наш фонд принимал активное участие в воссоздании этой обители. В свое время, более ста лет назад, она была основана Елизаветой Федоровной, ныне преподобномученицей, тогда — великой княгиней, супругой великого князя Сергея Александровича. Сейчас восстановленная обитель ведет очень серьезную социальную работу, и одно из направлений — стационар дневного пребывания для деток с тяжелыми формами ДЦП. В течение двух недель с этими детьми занимаются психологи, врачи, волонтеры, родители могут по желанию тоже участвовать в этих занятиях  или немного отвлечься.

В одной из семей, которые туда приезжают, растут три девочки, у всех тяжелая форма ДЦП. К сожалению, папа из семьи ушел, но мама не опустила руки, не потеряла способность улыбаться, научилась делать сама массажи, какие-то процедуры. Сейчас она привозит детей в Марфо-Мариинскую обитель, девочки подрастают, одна из них даже смогла пойти в специальную школу, начала учиться. Мама снова вышла замуж, в новом браке родился совместный ребенок — в общем, жизнь продолжается.

Мы в ходе подготовки форума проделали очень большую работу, общались с экспертным сообществом, журналистами, объездили семь регионов в шести федеральных округах, совместно с факультетами журналистики проводили в областных администрациях журналистские конференции, обучающие семинары и так далее. Услышали очень много разных мнений. Но мы считаем, что одна из наших задач, в том числе и форума, —  наполнение информационного пространства такими жизненными историями, реальными, не сказочными. Историями, которые есть наверняка у каждого из сидящих в этом зале. Истории, после которых хочется жить, рожать детей и творить будущее.

Вчера у нас выступал Сергей Леонидович Шумаков, руководитель телеканала «Культура». Если помните, он нам говорил о необходимости создания семейно-ориентированной среды, которая может влиять на реальную жизнь. Вчерашнее заседание показало, что эта тема очень актуальна. Вчера в ходе пленарных заседаний у нас выступали представители законодательной и исполнительной власти, священнослужители, бизнесмены, журналисты, общественные деятели. Эта тема волнует всех, она крайне важна для нас, поэтому, конечно, мы постарались вчера так построить нашу работу, чтобы все доклады и выступления были посвящены вроде бы одной теме, но освещали разные ее аспекты. Очень важно посмотреть на эту тему с разных сторон, выслушать точки зрения разных людей. И мы вчера почувствовали, что затронули нерв.

Как выразилась вчера Наталья Викторовна Якунина, мы боремся за то, чтобы сквозь нарастающий информационный гул слышался голос подлинной человечности. Это тоже очень важно. Вчера много было сказано об институте семьи. Выступал отец Дмитрий Смирнов, он сказал, что все-таки правильнее вести речь не об институте семьи, а о ценностях семьи. Мы считаем, что семья — это квинтэссенция всех общественных надежд и одновременно всех общественных бед. Мы очень рады, что это понимают и представители власти. Вчера Зинаида Федоровна Драгункина, председатель Комитета Совета Федерации по науке, образованию, культуре и информационной политике, отметила, что на июнь 2014 года намечено рассмотрение на правительственном уровне концепции государственной семейной политики. Мы долго готовили предыдущий форум, который проходил в Нижнем Новгороде, и его тема как раз касалась необходимости создания, выработки такой государственной концепции семейной политики. Мы принимали активное участие в разработке общественного проекта, и сейчас этот проект находится на рассмотрении в правительстве, Наталья Викторовна принимает участие в этой работе. Надеемся, что концепция будет принята.

Мы убеждены, что одним из принципов концепции семейной политики должно стать осмысление изменений, которые претерпевает семья, в том числе и изменений ценностного характера. Эти изменения —  существенный фактор, который влияет на  экономическую и социальную жизнь всей страны. Мы говорим и говорили об этом на втором форуме, что очень важно выработать просемейное государственное мышление, сформировать его. Это очень важная тема, очевидно, что простых решений здесь нет, сегодня меняется цивилизационная парадигма, сдвигается ценностная платформа нашей жизни. Как вчера отметил Анатолий Иванович Антонов, известный демограф, руководитель кафедры демографии МГУ, сейчас идет речь о выборе между человеческой и суррогатной цивилизацией. Пространством этого выбора являются как раз современные средства массовой информации.

Готовясь к этому форуму мы провели несколько своих социологических исследований, а также воспользовались результатами других исследований, в том числе касающихся анализа медиаконтента. Рассматривая состояние информационного пространства, мы убедились в том, что важную роль в нем играют мельчайшие нюансы, интонации, словесные обороты. Такие понятия, как нежелательная беременность, сегодня становятся привычными и постепенно стирают в нашем сознании понимание того, что рождение ребенка — это счастье, это дар божий, что семья — это прежде всего любовь.

Как вчера говорил Игорь Вениаминович Задорин, руководитель группы «ЦИРКОН», согласно данным всероссийского социологического исследования, полная семья является закрепленным стандартом, который следует учитывать при создании телеконтента. Популярна тема приемных детей, молодых браков, венчания, многодетности. С другой стороны, как вчера отметил в своем выступлении Владимир Васильевич Черников, руководитель департамента печати и информации Москвы, всего 2% от общего объема информации составляет семейная тематика. Давайте проанализируем, о какой семье идет речь? Какую семью показывают? В основном это двухпоколенная семья, где отцы и дети, в основном семья малодетная, где один или два ребенка, в основном семья конфликтная — разводы, проблемы и так далее. По всей видимости, наши средства массовой информации тоже оказались поражены тем идейным вирусом, о котором так убедительно говорил господин Джек Ханнек. Надеюсь, он сегодня тоже выступит. Можно посмотреть недавние выпуски глянцевых изданий. Казалось бы, красивая обложка, Владимир Крестовский — семья, четверо детей,, но чему посвящена эта статья? Она посвящена разводу.

Однако мы считаем, что оснований для пессимизма нет. Исследования показывают, что эта тема крайне актуальна для основной целевой аудитории — для молодежи, потому что молодежь связывает свое будущее именно с созданием семьи. Она считает, что семью надо создавать от 20 до 30 лет, и детей в ней должно быть много — об этом говорят  данные социологических опросов. Всего лишь 15% молодых людей желают иметь только одного ребенка. Мы считаем, что очень важно поддержать молодежь, и в этом задача всех собравшихся на сегодняшний форум.

Очень важен и международный опыт. Мы знаем о венгерской программе «Два плюс». Мы знаем о японской программе, когда отцу новорожденного ребенка предоставляется сорокадневный отпуск. Мы знаем инициативу Католикоса-Патриарха Всея Грузии Илии Второго, который крестит каждого третьего и последующего детей в каждой грузинской семье. Это вызвало демографический бум.

Мы осваиваем международный опыт, чтобы постепенно в собственной стране формировать доброжелательное к семье социальное, культурное и информационное пространство. Мы очень рассчитываем на совместную работу, мы уверены, что эта работа только начинается.

Позвольте мне передать слово Екатерине Геннадьевне. Может быть, она поделится своими впечатлениями о вчерашнем дне, и дальше мы пойдем по плану нашего круглого стола.

Ларина Е. Г. Добрый день. Еще раз прошу прощения за опоздание, пошла не в те залы, зато попала на молитву, с которой началось одно из заседаний. Так что от нашего круглого стола выполнила эту миссию.

Что касается вчерашних впечатлений, все говорили о том, что проблемы в современном информационном пространстве есть, предлагали различные способы исправить ситуацию, но мне хотелось бы, чтобы мы сегодня перешли уже к конкретике и поработали в формате обсуждения, ответов на вопросы, дискуссии. У нас есть возможность найти эффективные способы воздействия на сложившуюся ситуацию. И помимо непосредственной темы нашего круглого стола — «Формы государственной поддержки интереса СМИ к тематике семейных ценностей на федеральном и региональном уровне» —  я бы хотела еще раз напомнить о проблеме повышения медиаграмотности населения, потому что это остается очень важной стороной нашей жизни. Мы должны трезво смотреть на ситуацию: изменить все информационное пространство мы не можем. Мы можем стимулировать увеличение доли позитивного контента в общем информационном потоке, но разрабатывать планы изменения всего информационного потока было бы наивно. Это неактуально и неправильно с точки зрения затрат сил, времени и ресурсов. Таким образом, можно выделить два направления нашей работы —  стимулирование увеличения доли позитивного контента и повышение медиаграмотности. Почему я все время говорю про медиаграмотность? Да потому, что она  увеличивает возможность защититься от негативного контента.

У нас есть закон № 436, но он все-таки направлен на детей, а мы говорим о медиаграмотности всего населения, поскольку нашим согражданам всех возрастов не хватает навыков обращения с информацией, для того чтобы защитить от негативного контента и себя тоже. Я думаю, многим из вас знакома ситуация, когда мы смотрим какой-то сюжет либо читаем материал о тревожных, возмутительных случаях, а потом эта информация надолго заседает в голове, выводит нас из состояния равновесия. Еще раз скажу, что эта проблема актуальна для всех, и нам нужно более ответственно относиться к своему медиапотреблению, потому что защита от информации — это правило информационной гигиены.

Что касается существующих форм финансовой поддержки на федеральном уровне, это всем известные гранты Федерального агентства печати и массовых коммуникаций, которые предоставляются на конкурсной основе социально значимым проектам в электронных средствах массовой информации. Есть аналогичные субсидии, предоставляемые печатным средствам массовой информации. Есть перечень приоритетных направлений, среди которых поддержка многодетности, поддержка семьи, ценностей материнства и детства. Форма заявки размещена на сайте агентства, и 2—3 раз в год конкурсная комиссия заседает и обсуждает, какие проекты заслуживают поддержки, а каким стоит отказать. Такие проекты могут реализовываться и на региональном уровне, и это было бы правильно, потому что федеральных бюджетных средств, выделяемых на эти цели, на всех никогда не хватало и хватить не может. Наши гранты в большей степени стимулируют интерес к тематике, а при их распределении мы всегда исходим из того, что проекту требуется именно дополнительная поддержка, но не основное финансирование. Особенно приятно понимать, что проект все равно будет реализован, но дополнительная финансовая субсидия со стороны государства позволит выпустить, например, большее количество программ, предоставит больше возможностей, чем если рассчитывать только на силы создателей проекта.

При этом на региональные проекты нужно не так много средств. На радиопроекты требуются суммы порядка 100—200 тысяч. Эти деньги не разрушат региональный бюджет, но они действительно могут стать очень хорошей поддержкой и дать дополнительный импульс интересу журналистов к этой теме. Также очень важны, нефинансовые, нематериальные стимулы, которыми являются разного рода профессиональные конкурсы.

Когда мы предварительно обсуждали с коллегами предстоящий форум, мы близко подошли к тому, чтобы разработать концепцию всероссийского конкурса, который должен начинаться, как с маленьких ручейков, на муниципальном уровне, дальше выходя на региональный. Это должен быть конкурс среди журналистов всех видов СМИ, пишущих на темы семьи. Может быть, в нем будут участвовать не только те, кто постоянно занимается этой тематикой, скорее это конкурс материалов, посвященных семье. Можно предположить, какие могут быть категории: материалы о многодетной семье, о приемной семье, о матери, об отце.

Вчера совершенно справедливо Владимир Легойда сказал, что отцовство не менее важно, чем материнство, а в наше время, наверное, более важно восстанавливать ценность отцовства и уважение в обществе к этой великой роли. Соответственно, предложение обсудить возможные подходы к реализации такого конкурса тоже сегодня своевременно, тем более что мы уже предварительно говорили об административной, организационной поддержки со стороны наших ведомств. Спасибо.

Мищенко В. А. Большое спасибо. Хочу поблагодарить Екатерину Геннадьевну, она нам очень помогла в подготовке к форуму. Огромный опыт. А самое главное, что она многодетная мама, поэтому не понаслышке знает об этих проблемах.

Дорогие друзья, позвольте передать слово представителю Новосибирской области, министру социальной защиты Новосибирской области Сергею Иосифовичу Пыхтину. Мы в Новосибирске провели обучающий семинар, круглый стол, там была достаточно интересная, острая дискуссия. Спасибо.

Пыхтин С. И. Спасибо, Владимир Анатольевич. Уважаемые коллеги, я хочу сразу оговориться. Материала достаточно много, регламент нас всех будет поджимать, поэтому я буду мало отрываться от текста. Уважаемые коллеги, мы вместе почти три года. Три года нашему плотному взаимодействию и конструктивному сотрудничеству. Вчера на пленарном заседании я, слушая выступления коллег, еще раз убедился, насколько трудный и важный выбран нами путь, поскольку много перед нами работы по осмыслению и продвижению, на первый взгляд, таких простых и естественных понятий, как семья. Это основа нашей государственности. Возрождение связи между поколениями, межпоколенной ответственности — это основная задача, от решения которой будет зависеть будущее нашей страны и то, будет ли оно.

Я очень впечатлен вчерашним выступлением коллеги из Кургана. Там две страшные составляющие. Первая — что такая семья вообще существует, а вторая — что этот случай прошел мимо внимания тех служб, которые получают за это заработную плату, штат которых укомплектован. Их специалисты не работали с этой семьей, время было упущено, ребенку в 2011 году, когда снимался сюжет, исполнилось уже семь лет. А остальное — как этот сюжет котировался в средствах массовой информации — это уже последствия. К сожалению, я не нашел сведений, что сейчас с этим ребенком, как наказаны те, кто допустил такую ситуацию, кто не работал с этой семьей. Кто-нибудь обратил внимание, как в сюжете разговаривал специалист с мамой? Очень показательно непрофессионально.

Почему я заострил на этом внимание? Для меня 2011 год стал знаковым. Нам передали полномочия по опеке, и мы буквально ломали установки, практически полностью перестроили работу с семьей. За последние годы мы в корне изменили ситуацию, шли по пути, когда каждый должен начинать с себя. Всегда надо начинать с себя, и сегодня каждый мой сотрудник, а их около 10 тысяч, начинает свой рабочий день с установки: что я сделал вчера, чтобы ситуация изменилась? Что конкретно я сделаю сегодня, скольким семьям я помогу?

Я глубоко уверен в особой роли органов государственной исполнительной власти. Государственные служащие — и именно этот термин должен прижиться, а не уничижительное «чиновник» с отрицательными коннотациями — формируют правовое пространство, нормативно-правовую основу всех общественных взаимоотношений, как государственных, так и частных. И в наших силах сформировать и, главное, реализовать другой контекст этих взаимоотношений — контекст комплиментарности, консолидации сил, взаимоуважения. Как сформировать такое пространство для взаимоотношений между различными силами нашего общества? Необходимо быть услышанными. Поэтому первый основополагающий принцип работы, который мы реализуем на территории Новосибирской области, — а мы полностью перестроили информационную политику министерства и социальных служб — это принцип максимальной открытости любого действия органа государственной исполнительной власти. При этом важно уйти от формальной открытости. Любая фальшь, лицемерие легко замечаются и впоследствии утраченное доверие очень тяжело восстанавливать.

Далее — оперативность. Работать с журналистами в режиме онлайн, а не в течение нескольких дней, как это допускается законодательством. Реагировать в течение нескольких часов или минут — это стало правилом и даже требованием для всех специалистов. Третье действенное правило — инициатива. Проверено на опыте: чем более позитивная и созидательная информация выпускается на информационный рынок нами самими, тем выше шансы заполнить ею информационный вакуум и вытеснить дешевый негатив.

Доступность информации — четвертый, но не менее важный принцип, причем нацелен он не только на трансляторов информации, но и на конечного потребителя. Репутация министерства и социальных служб среди новосибирских журналистов сейчас не подвергается сомнениям. Здесь ответят на любые вопросы, даже самые неудобные, здесь всегда готовы к диалогу. Такой подход позволяет нам узнавать о будущих сенсациях до их появления, обозначать свою позицию, снимать информационные риски. В опыте министерства есть уже немало случаев, когда, познакомившись с нашей точкой зрения, глубже разобравшись в ситуации, журналисты либо совсем отменяли скандальную публикацию, либо подавали информацию в гораздо более взвешенно и объективно. Как видите, особых секретов нет. Честность, открытость и скорость — три составляющих, и тогда участники взаимодействия, СМИ с НКО, начинают тебе верить, помогать и разделять государственные ценности. Но при этом необходимо, чтобы каждый сотрудник в системе — от рядового специалиста до руководителя — разделял эти установки и их реализовывал.

Говоря о проблематике нашего круглого стола в вопросах поддержки просемейных СМИ, поделюсь нашим опытом. У нас в регионе очень серьезно развивается поддержка СМИ. Проводятся различные конкурсы по семейной тематике, существуют целые разделы в долгосрочных целевых программах, позволяющие реализовывать тематические направления в новостных выпусках и специальных передачах, у нас опыт внедрения нескольких интернет-программ, от «Семья и дети» до «Пенсионеры онлайн». Но чаще всего журналисты нам говорят: не надо денег, дайте нам качественную информацию, мы готовы ее давать, готовы работать с материалом. Поэтому главное — честный диалог и взаимодействие.

Мы, органы государственной власти, должны создать для средств массовой информации такие условия, чтобы им было интересно подавать не жареный факт, а созидательную информацию. Другое направление — влияние на информационное пространство, выпуск социальной рекламы. Большая часть издаваемой нами социальной рекламы призвана помочь сохранению семейных устоев, семейных ценностей, повышению статуса семьи в обществе. Несмотря на то что в создании социальной рекламы мы делаем только первые шаги, эти шаги стали заметными событиями регионального масштаба. Одним из подтверждений того, что новое рекламное направление информационной политики обладает большим потенциалом развития, стал объективный отклик гражданского сообщества, и сегодня мы предлагаем наши материалы. Эту рекламу создали жители нашей области, авторство идей мы сохранили. Всего было более 400 предложений. Новыми звеньями социального партнерства в информационной сфере неожиданно стали коммерческие компании, предлагающие безвозмездную помощь в распространении социальной рекламы. Так, например, одно из рекламных агентств вышло с инициативой разместить макеты печатной рекламы, увиденной на улице, на автобусных билетах, предлагают помощь и сами граждане. Все эти пусть небольшие, но стабильные результаты позволяют расширить перечень основных ориентиров информационной политики министерства от ставшего уже традиционным тесного взаимодействия со СМИ и общественными организациями, налаживания оперативной обратной связи с жителями области до поиска новых, соответствующих требованиям времени форматов и методов информационной работы и активной мобилизации потенциала гражданского общества.

Новосибирскую область нельзя назвать простым регионом, традиционным. Молодой, импульсивный характер ее территории во многом диктует стратегию взаимодействия при реализации государственной семейной политики со всеми заинтересованными сторонами. Как я уже отметил, мы ломаем стереотипы отношения к органам государственной исполнительной власти, в первую очередь полагая и очень надеясь, что мы не ошиблись, что только открытый честный диалог поможет выстроить единую парадигму понимания, что семья — это основа государственности. В этом плане наши добрые партнерские отношения с Центром национальной славы, с Фондом Андрея Первозванного дали новый импульс для достаточно результативной работы. Мы стали одним из регионов, где в рамках подготовки к форуму были проведены обучение и общественные дискуссии. В течение трех дней шла продуктивная работа, базирующаяся на дискуссионном и междисциплинарном подходе, в которой принял участие 41 представитель СМИ Новосибирска и Новосибирской области.

Вопросов, которые требуют решения, много. Очевидно, что опыт организации и проведения такого рода мероприятий нуждается в дальнейшем распространении, и сейчас мы уже обсуждаем возможность создания постоянно работающих диалоговых площадок. Новосибирская область, как правило, очень жадно, но при этом осмысленно вбирает в себя новые проекты, и мы открыты к взаимодействию с другими регионами. Очень надеемся, что наша общая работа на форуме позволит нам по возвращении в регион реально менять ситуацию. Я повторю: я уверен, что это возможно. Наша каждодневная работа — подтверждение этому.

В данный момент жюри начинает отбирать работы, поступившие на региональный журналистский конкурс «Семейный вопрос». Обязательно заработает Дом семьи. Самое важное — мы все должны ощутить, что нам не нужны противопоставления. Политика, государственный, орган, чиновник — это не зло. Это то, что служит государству, сохранению государственности, а значит, сохранению семьи. А значит, делает все возможное, чтобы у нашей страны было завтра, и чтобы этот завтра было светлым. Уверен, что наша работа и вчера, и сегодня на форуме реально покажет, что это будущее у нас есть. Желаю нам всем плодотворной работы. Спасибо.

Ведущий. Большое спасибо, Сергей Иосифович. Слово предоставляется Касютину Владимиру Леонидовичу, главному редактору журнала «Журналистика и медиарынок», секретарю Союза журналистов России.

Касютин В. Л. Добрый день, уважаемые коллеги, я постараюсь выступить как можно более сжато. Хочу поговорить о том, что тема общественно значимого контента, проблема его создания все острее — как по объективным, так и по субъективным причинам.

Вы видите, здесь я привел некие универсальные характеристики качественной прессы, независимо от того, печатное это СМИ или электронное. Мы понимаем, что если мы начинаем сравнивать эти характеристики с нашими газетами, журналами, телепрограммами или интернет-сайтами, картина складывается достаточно грустная. Особенно первое — представление различных точек зрения на проблему. Вот с этим совсем плохо, потому что очевидно, что как только ты начинаешь представлять точки зрения людей, которые критикуют, например, политику региональных органов власти или политику бизнеса, то у редактора возникают проблемы. Все это так глубоко в нашей культуре, что я думаю, что это один из тормозов, которые надо попытаться как-то преодолеть.

Мы проводили массу исследований, я поделюсь некоторыми цифрами. Мне кажется, очень серьезная проблема — это количество ньюсмейкеров, количество экспериментов. Условно говоря, если мы пишем о семьях, то крайне мало материалов с участием экспертов, которые понимают тему лучше, чем другие. Когда мы пишем о проблемах семьи, то очень редко привлекаем экспертов, чаще всего журналисты, особенно в регионах, сами пытаются давать комментарии, судить, и их суждения непрофессионально. Вот такая цифра. По нашим данным, в среднем в региональных средствах массовой информации 150 экспертов — одни и те же люди. Наверное, это неплохие люди. Одни и те же семьи. Это очень узкий круг, поэтому они не влияют на аудиторию.

Вот еще одна цифра. О ком мы пишем? Мы пишем в основном о власти. И это естественно, потому что за последние годы влияние государства усилилось. Влияние есть, но оно, на мой взгляд, неэффективно. Вложения серьезные, деньги бюджетные тратятся, но насколько эти деньги тратятся эффективно? Простой пример. В Ивановской области мы проводили семинар по безопасности дорожного движения, и редактор с упоением говорила, сколько материалов появилось за год — сотни текстов. Когда я спросил у начальника ГИДББ этого региона о том, что происходит в этом районе, оказалось, что за год количество дорожно-транспортных происшествий увеличилось. Понятно, что прямой корреляции нет, но это говорит о том, что формальные тексты о семье, формальные тексты о ценностях никого не убеждают.

Вот еще одна страшная вещь. Многие ценности или термины, которые пришли к нам из Европы, у нас потеряли всякую конструктивность. Например, свобода слова. Мы видим, что почти половина журналистов считает, что они пишут для себя, а не для аудитории, не для людей, с которыми мы работаем. Мне кажется, что мы должны что-то менять, и наступление государства в медиасфере, о котором я уже сказал, выражается и в формировании очень расплывчатой медиамодели. Условно говоря, модель, существовавшая двести лет, когда газеты продавали рекламу и тиражи и за счет этого могли содержать редакцию, сегодня уходит в прошлое. Но никто не дает ответов, что же делать дальше. Как выпускать газету, журнал с серьезным содержанием? Если ты занимаешься тес, что развлекаешь людей, все понятно, это охотно покупается. Но если ты говоришь о серьезном, о несиюминутных вещах (и эта информация тоже нужна людям), если ты хочешь, чтобы такое СМИ было сделано качественно, то на это никто не хочет тратить деньги. Конечно, государство должно нам всем оказывать поддержку, есть прекрасный пример Федерального агентства по печати с выделением грантов социально значимым проектам. Но этот пример не расширяется, потому что суммы, которые получает и распределяет Федеральное агентство, год от года меньше.

Иду дальше. Еще одна грустная вещь. Мы опрашивали журналистов, и получается, что больше половины коллег считает, что, освещая проблемы и общественную тематику, очень сложно достичь успеха. В общем-то, так и есть. Если говорить о развитии информационного бизнеса, получаются интересные цифры. Я как-то взял и посчитал, сколько у нас было создано за последние двадцать лет частных газет, которые пишут о чем-то серьезном и позиционируют себя как общественно-политические или универсальные газеты. 1% от общего количества. Вот и весь медиабизнес. Мы много говорили все эти годы о развитии бизнеса, о том, что придут свободные независимые издатели, которые будут решать проблемы, но понимаем, что этого не произошло. Не произошло, потому что больших денег на этом не заработаешь, а большие политические риски есть. Плюс производство серьезного содержания — очень дорогостоящая вещь. Проще делать какие-то перепечатки, выпускать что-то простое, заниматься рекламой и объявлениями.

Все прекрасные призывы очень влияют на то, что мы делаем. Однозначно, двух мнений быть не может. Но что делать журналистам? Настоящий журналист должен собирать разные мнения, а мы не очень-то этого хотим. Выход есть, и выход очень простой, и Интернет нам его подсказывает. Интернет, конечно, меняет модель коммуникации, он позволяет более активно вовлекать аудиторию в производство содержания, в обсуждение проблем. И сама аудитория этого ждет. К сожалению, очень многие коллеги, профессиональные журналисты идут по накатанной дорожке, по какой-то своей, неотрефлексированной дорожке, пытаясь выложить в сеть то же самое, что они делают в своих газетах. И мы понимаем, что аудитория это не читает, не смотрит. Аудитория идет развлекаться. И Интернет все больше становится площадкой, куда люди приходят, чтобы тратить свободное время. Поэтому говоря о серьезных проблемах, связанных в том числе с семьей, мы должны думать о том, как аудиторию убедить об этом читать, потреблять эту информацию. Мне кажется, очень хороший образ — таблеточка, которую дают детям. Она воздействует на болезнь, помогает справиться с ней. Эта таблетка  внутри горькая, но полезная, а сверху у нее сладкая оболочка. Так и мы, создавая серьезный контент, должны все время думать: как убедить человека это прочесть, посмотреть? Очень часто региональные социально значимые программы это не учитывают. Но важно ведь не только направление — борьба с наркоманией, борьба с ВИЧ, защита семьи, что-то еще. Важно и то, насколько качественно это сделано, а это учитывается редко.

Мне кажется, истории людей — это то, что нам может помочь. Надо искать интересных людей, интересные истории. У меня есть ощущение, что мобильный телефон и Интернет меняют нашу жизнь, меняют нас, мы становимся более открытыми и рассказываем о себе. Кода люди шумно, громко и в любом пространстве говорят по мобильному телефону, это волей-неволей что-то меняет внутри. Когда люди выкладывают в сетях о себе всю информацию… Вот выступал коллега из Новосибирской области, это город Бердск. Девушка, бывшая наркоманка, появляется на первой полосе и откровенно об этом рассказывает. Представьте такую полосу лет пятнадцать назад. Я не могу себе это представить. Наверное, что-то меняется. И наша задача — искать людей, которые откровенно рассказывают о проблемах в неблагополучных семьях. Например, есть американский опыт, когда газета может месяц или больше вести кампанию, рассказывая о том, как живет семья наркомана, какие проблемы испытывают его родственники. Наверное, пришло время и нам становиться более откровенными.

Личное содержание — это то, что становится все более интересным. Успех многих таблоидов и проектов с не очень серьезным содержанием, таких как «Караван историй», говорит о том, что людям интересны человеческие эмоции. Людям интересна любовь, встречи родственников. Это становится тем более интересным, чем меньше люди понимают, что происходит в мире, экономике и политике. И все это мы должны использовать. И если уж мы рассказываем о семьях, то, конечно, должны это делать интересно, профессионально — так, как не могут сделать наши коллеги в Интернете.

Заканчиваю такой упрощенной табличкой. Я в свое время писал диссертацию, посвященную государственному регулированию СМИ. Итогом этой диссертации была попытка выработать некие критерии того, как нужно оказывать господдержку СМИ. Первое — количество и состав ньюсмейкеров, экспертов. Мы должны видеть, что о проблемах семьи рассуждает какое-то количество действительно компетентных людей, причем эти люди могут жить не только в том городе, где выходит СМИ, и не только в этом регионе. Интернет дает нам сегодня потрясающие возможности выходить на любых экспертов, в том числе и в Москве. И сегодняшний форум — замечательная возможность для журналистов обменяться этими контактами.

Второй момент — реальные письма людей. Мы должны работать с читательской почтой и читательскими комментариями. И третье — мы должны пытаться воздействовать на жизнь. Когда меня спрашивают, почему не исчез сегмент локальных, районных и городских газет, которых сегодня в стране 3500, то мой ответ всегда простой: эти газеты занимаются проблемами обычных людей. К этим газетам люди идут, пытаясь решить свои проблемы, в том числе и проблемы, косвенно или прямо связанные с семейной тематикой.

Вот такие простые вещи. Я хочу убедить коллег из регионов в том, что необходимо совершенствовать направления региональной информационной политики, чтобы мы более четко и точно требовали от, наших учредителей соответствовать определенным параметрам качества. И главный параметр — количество людей, которые проходят через наши материалы. Чем их больше, тем больше людей прочтет материал, тем больше людей обратит на него внимание и на тем большее количество людей он окажет воздействие. Спасибо.

Мищенко В. А. Большое спасибо, Владимир Леонидович. Слово предоставляется Софье Борисовне Дубинской, исполнительному директору альянса руководителей региональных СМИ России «Арс-пресс».

Ларина Е. Г. Можно небольшой комментарий, пока Софья Борисовна поднимается? Я очень признательна Владимиру Леонидовичу за абсолютно правильную мысль. Ставя задачу и вообще рассуждая о социально значимом контенте, не стоит воспринимать его как отдельную концентрированную пилюлю. Даже не пилюлю, а порошок, горький и ничем не подслащенный. Мы считаем, что эффективнее интегрировать правильные ценности в востребованные, высокорейтинговые, популярные у публики форматы. Это касается всех типов СМИ. Даже сериалы, которые у многих вызывают иронию как формат, даже длиннющая мыльная опера может быть социально значимой, если там даются правильные социальные установки, если герои в сложных жизненных ситуациях делают правильный выбор. На самом деле, это очень важный инструмент. Спасибо.

Дубинская С. Б. Спасибо за предоставленную возможность выступить от имени руководителей региональных газет. На этом форуме присутствуют многие главные редакторы, которые очень заинтересованы в теме и очень хорошо ведут ее на своих страницах. Я бы хотела выступить немного ближе к теме форума и теме сегодняшнего круглого стола. Вы знаете, говорить о том, что у нас эта тема освещается в малом количестве газет, нельзя. У нас подобные СМИ есть практически во всех регионах: «Семейная газета» в Йошкар-Оле, «Социальная газета» в Самаре, приложения ко многим другим СМИ, например, в Ростове-на-Дону — это «Аксинья», в Краснодаре — «Околица». Мы очень четко ведем это направление в специализированных изданиях или выпусках, поэтому нельзя говорить, что эта тема занимает 1% — точную цифру просто нельзя вычислить. Эта тема важна и необходима сегодня, потому что в обществе наступил перелом, и мы как журналисты, как информаторы, иногда аналитики должны смотреть на то, что происходит.

Недавно на общественной коллегии по жалобам на прессу обсуждалась одна публикация. Она была в газете «СПИД-инфо» и называлась «Добей, чтобы не мучился». Речь шла о детях с ДЦП, даунятах, которых надо… Автор спрашивает: зачем же нужно, чтобы они так мучили государство, родителей и так далее? И вот собралась общественная коллегия по жалобам на прессу, мы вызвали этого популиста-писателя, который очень активно отстаивал свою позицию. В то же время на это заседание пришли мамочки со своими солнечными детьми, которые сказали, что иметь такого ребенка — это великое счастье. Главное в семье — правильно расставить акценты, сделать все, чтобы такой ребенок мог успешно войти в общество. Можно говорить о том, что вся наша жизнь делится на три крупных сегмента: один сегмент — это семья, если она есть, второй — это круг нашего общения. Поскольку мы немножко ближе к земле, я считаю, что наши издания очень серьезно относятся к этой тематике. Каждый на своем месте пытается что-то сделать.

Только что рассказывали об опыте, когда больных ДЦП детей привозят, увозят, родители имеют право работать. Такой опыт не так давно был и в Самаре. Детей  автобусами увозили и привозили, а родители жили полноценной жизнью, а значит, и детям было хорошо. Значит, все-таки это возможно, но именно на уровне государственных властных структур в каждом регионе. Или, например, если ближе к теме СМИ. Была больница для детей с онкологическими заболеваниями, на этом месте захотели сделать административное здание. «Росбалт» поднял целую кампанию, и в результате больница была сохранена. То есть мы можем очень многое. Главное — чтобы сохранялось доброе отношение. Мы не можем быть такими, как все остальное общество, особенно в Москве, Питере и крупных городах. Сколько-то людей озлоблены, сколько-то —  озабочены своими проблемами. Нам нужно попытаться улыбнуться в ответ на критику. Наверное, это помогает и той цепочке людей, которые откликнутся на вашу улыбку, и вам самим в работе. Вы приходите на рабочее место в свою редакцию и совсем по-другому будете писать, даже о мигранте, который сегодня вам неприятен. Но это ведь тоже семья, которая приехала из Таджикистана, из Казахстана — откуда угодно. Если смотреть только на сегодняшнюю ситуацию — да, может быть, раздражает. Но если понять причины, узнать, почему они еще вчера жили благополучной жизнью, как мы, и вдруг оказались не у дел. Журналистам очень важно это осмыслять.

И о господдержке. Очень важно, что Федеральное агентство ведет программу господдержки, но поверьте, ее суммы минимальные. Когда газете выделяют 80 тысяч, то этого хватает только на один номер, и этого мало. Я не хочу сказать, что должно быть больше. Газета должна искать свои варианты, свои выходы, у нас очень много таких газет, которые не берут ни рубля. Они сами зарабатывают деньги, упорно трудятся. Знаете, что самое страшное в тематике, о которой мы сегодня говорим? Нет системы. Да, есть эпизоды, есть прекрасные начинания на местах, но нет системы освещения этой тематики, и таким образом снижается влияние на общество. Пропагандируется мысль, что семья должна иметь больше детей,  что дети — это  главное. Да, иногда нам интереснее работа, потому что мы все социально активны, но все-таки ради чего мы живем? Ради детей. Это наше будущее. Извините, я говорю банальности, но это надо сказать.

Мы задумывались у себя в организации руководителей региональных СМИ. Раньше у нас были только печатные СМИ, сейчас к нам прибились региональные телекомпании, телекомпании «Амур» и «Лотос» из Астрахани. Понимаете, это всех очень интересует. Мы хотели сделать что-то типа общей интернет-газеты, которая будет называться «Здоровая Россия». Речь не о медицине, там будет абсолютно все. В Северодвинске есть великолепный издательский дом, где семейную тему ведут в двадцати двух или двадцати трех изданиях так, как никто не ведет. То есть люди на местах работают, и мы хотели бы сделать без особых трудностей. Мы могли бы координировать усилия, могли бы давать интересные материалы в десятки, сотни газет, и была бы всероссийская газета. Хотя это и интернет-СМИ, но для ее выпуска все равно нужны деньги. К сожалению, пока мы не можем это сделать.

И последнее слово. Недавно у нас был семинар-практикум, конференция, где мы обсуждали кодекс журналистской этики. Со мной, наверное, многие не согласятся, но я считаю, что кодекс журналисткой этики — это кодекс человеческой этики. Можно ли отделить одно от другого? Если мы выбрали эту профессию, мы не можем вести себя так, что потом о нас сказали: ах, эти журналюги. Все-таки профессия нас ко многому обязывает. Для меня это очень высокое звание — «журналист». Я сто лет в журналистике и буду продолжать помогать всем нашим изданиям на местах, но всегда надо ощущать себя прежде всего человеком.

Мищенко В. А. Спасибо. Слово предоставляется Валерию Валерьевичу Маресьеву, министру печати и информации Республики Мордовия. С этим регионом Фонд Андрея Первозванного связывает давняя дружба, поэтому большое спасибо, что вы приехали.

Маресьев В. В. Уважаемые коллеги, прежде всего, спасибо Фонду Андрея Первозванного и Центру национальной славы. Мы на протяжении уже пяти лет весьма продуктивно выстраиваем взаимодействие, и их участие, их помощь способствовали корректировке наших планов, позиций в сфере информационной политики, сыграли большую роль в выработке правильной информационной политики. Спасибо вам за это.

Сегодня и вчера прозвучало очень много интересных мыслей относительно того, как государство должно взаимодействовать со средствами массовой информации в части пропаганды семейных ценностей. У нас в этой сфере многолетний опыт. Прежде всего хотел бы обратить внимание на то, что затрагиваемая проблема всегда для нас была неотъемлемой частью всей стратегии информационной политики, была тесно увязана с остальными направлениями информационной политики, и, как здесь очень хорошо выступал коллега из Новосибирска, всегда выражалась в конкретных официальных документах органов государственной власти.

Одна из главных проблем, с которой мы постоянно сталкиваемся: от государственной власти исходит довольно много очень хороших, правильных деклараций, но далеко не все они развиваются в конкретных официальных документах, четко и ясно формулирующих задачи для общественных институтов, которые привлекаются к реализации продекларированного, и формируют финансовый базис для исполнения этих прекрасных призывов. Что касается Республики Мордовия, это выражается, прежде всего, в объемных государственных документах — стратегических многолетних планах, государственных и республиканских программах, принимаемых правительством Республики Мордовия. Вопросы пропаганды семейных ценностей в той или иной форме присутствуют даже не в одной, а в нескольких программах. Ежегодно подобные стратегические планы корректируются через официальный документ — послание президента Республики Мордовия, в котором ежегодно акцентируется внимание на самых существенных проблемах, на которые должны обратить внимание, в том числе и средства массовой информации, в текущем году. В нескольких посланиях были сделаны  четкие акценты пропаганды ценностей семьи, материнства и детства.

Безусловно, будучи частью послания главы Республики Мордовия, эти положения содержатся и в основном документе, который принимается на год во исполнение послания, — программе действий правительства Республики Мордовия, и там они подкрепляются конкретным финансовым содержанием.

Поскольку то, о чем я говорю, является частью государственной стратегии, она реализуется по всем возможным направлениям, то есть через государственный заказ средствам массовой информации, через различные формы субсидирования государственным и негосударственным СМИ, индивидуальные творческие конкурсы, социальную рекламу. Используется весь инструментарий, который нам доступен.

Следующее, на что я хотел бы обратить внимание, — содержательная часть. Мы должны для средств массовой информации максимально четко сформулировать, чего мы от них ожидаем. Причем сопровождая это не только добрыми пожеланиями, которые, безусловно, давно уже средствами массовой информации не воспринимаются, если они не подкреплены чем-то конкретным. Надо понимать, что средства массовой информации вообще крайне скептически относятся к любой социальной демагогии, даже если она исходит из уст высоких государственных чиновников. Поэтому мы должны сформулировать все требования к публикациям на интересующую нас тематику, желательные для нас количественные и качественные параметры этих публикаций, назвать цену вопроса. Конечно, лишняя детализация не нужна, и, что наиболее важно, мы не должны определять форму подачи материала, поскольку это не только ограничивает творческий порыв самих журналистов, но и вредит самой подаче материалов.

У нас в республике собственно государственных СМИ очень мало — по сути, одно печатное СМИ на русском языке, небольшая группа национальных СМИ, которые занимают небольшой сегмент рынка. Нет государственного телевидения, только республиканская ГТРК, нет государственного радио. То есть практически все СМИ Республики Мордовия — это негосударственные СМИ, включая районные газеты. Как видите, это достаточно конкурентное поле, и мы заинтересованы в том, чтобы наши средства массовой информации, выполняя государственный заказ, не навредили себе и не только не потеряли свою читательскую аудиторию, но и, возможно, даже расширили ее. СМИ кровно заинтересованы в том, чтобы, выполняя заказ и получая под него определенное финансирование, они не отписывались, а выбирали такую форму и содержание материалов, которое смогло бы конкурировать с негативом, проскальзывающим на их страницах, и привлечь читательскую аудиторию не меньше, чем сенсация и скандал.

У нас достаточно давно разработан и много лет действует инструментарий реализации этих проектов. Для государственных СМИ это прямой государственный заказ, в котором буквально по полосам (для печатных СМИ) и по минутам (для электронных СМИ) указываются  объемы публикаций в течение года. Для негосударственных СМИ мы, конечно, формулируем только общие параметры такого заказа. Мы обозначаем наши задачи, заинтересованность в той или иной проблематике и приблизительные объемы, которые мы хотели бы видеть в том или ином средстве массовой информации. В дальнейшем все СМИ участвуют в открытом конкурсе и, уже зная  о наших приоритетах,  не подают на конкурс заведомо непроходные материалы. Что самое важное, мы не сосредотачивались на специализированных СМИ, не делили средства массовой информации на желтые, зеленые и тому подобное, а стремились охватить по возможности весь рынок средств массовой информации. Более того, на начальном этапе, 12—15 лет назад, эта наша стратегия существенно повлияла на окраску наших средств массовой информации. Я могу сказать, что к сегодняшнему дню в Республике Мордовия нет желтых газет, а те раньше были достаточно скандальными и сенсационными, в результате многолетнего сотрудничества существенно скорректировали свои позиции. Это произошло не только потому, что наши требования были подкреплены финансово, но и из-за изменений самого рынка, отношения читательской аудитории.

Грубо говоря, от государственного заказа мы перешли фактически к социальному заказу. То есть общество само начало требовать от средств массовой информации позитива, и, безусловно, СМИ на это быстро среагировали, и мы видим сейчас много хороших результатов.

Кроме того, есть такой инструмент воздействия, как творческие конкурсы. Этот инструментарий дополнительного регулирования вполне можно использовать в дополнение к естественной конкуренции. Творческий конкурс, который носит индивидуальный характер и ориентирован на самих журналистов-исполнителей. В том числе у нас несколько лет проводился отдельный конкурс по пропаганде семейных ценностей. Безусловно, поскольку он тоже предлагает определенное финансирование, это является дополнительным творческим стимулом для отдельных журналистов, работающих в средствах массовой информации, к тому, чтобы улучшать качество своих материалов, поскольку именно качество играло определяющую роль при определении победителей конкурсов.

Завершая выступление, хотел бы сказать, что, будучи частью государственной стратегии и основываясь на взаимодействии всех институтов власти и общественных институтов, подобная информационная политика играет существенную роль в изменении общественных настроений и дает вполне конкретные практически результаты. Как пример результативности государства, общества и всех институтов можно привести озвученную на днях Павлом Астаховым информацию. Мордовия стала российским лидером по доле воспитанников, выбывших из детских домов в приемные семьи в 2012 году и заняла второе место в России по доле воспитанников, выбывших из детских домов под опеку. Общий объем — половина всех детей, находящихся в детских домах. И это несмотря на то, что наша республика не входит в число экономических лидеров России, средние доходы населения невелики. Это несмотря на то, что очень много социальных проблем. Мы видим, что любые социальные проблемы решаются не только путем насыщения экономики финансовыми ресурсами, но и слаженной работой всех общественных институтов по воспитанию общества на основе позитивных ценностей. Спасибо.

Мищенко В. А. Спасибо, Валерий Валерьевич. Слово предоставляется Игорю Юрьевичу Остапову, генеральному директору телеканала «Седьмой канал». Его выступление посвящено производству детских и семейных телевизионных программ, это красноярский опыт.

Остапов И. Ю. Спасибо. Добрый день, коллеги. В брошюре, которую мы все получили на руки, приведен доклад аналитической группы фонда. В нем содержится справедливое утверждение о том, что важно найти правильный баланс между поощрительными и запретительными мерами, чтобы контент, касающийся детей, семейных ценностей, в общем контенте средств массовой информации увеличивался.

Опыт и того, и другого в стране в целом, и в регионах есть. Что касается поощрительных мер, они очевидны, этим занимается и федеральное агентство, и регионы. В Красноярском крае я представляю абсолютно частное средство массовой информации, но должен рассказать об очень позитивном отношении краевой власти, которая ежегодно тратит более 100 млн рублей на поощрение специальных тем в содержании средств массовой информации. Естественно, у представителей власти периодически возникает соблазн превратить эти средства в инструмент покупки лояльности со стороны средств массовой информации, это неизбежно, и сами наши коллеги из государственных органов понимают эту опасность и борются с такими соблазнами. Надо сказать, что в последние два года в Красноярском крае количество так называемого информационного обслуживания в такого рода договорах все меньше, а все чаще речь идет о поддержке проектов, которые рождаются внутри редакционных коллективов.

Что касается запретительных мер, они тоже очевидны. В частности, мы знаем о том, что в ближайшее время, вероятно, будут внесены изменения в закон о рекламе, которые позволят насытить программы, посвященные детям и нацеленные на детей, рекламой. Естественно, это требует серьезных ограничений, надо будет внимательно следить, чтобы с появлением в этих программах реклама  у них появилась и материальная основа для функционирования, однако следует помнить, что рекламы в детских программах и программах, апеллирующим к очевидным гуманитарным ценностям, должно быть ограниченное количество, причем возможна далеко не любая реклама.

Я хотел бы обратиться не к поощрительным и не к запретительным мерам, а к мерам инструментального характера, то есть направленным не на мотивирование и не на запреты, а выдвигающим некоторые условия. Я хочу напомнить, что в настоящее время в нашей стане активно реализуется программа цифровизации телевидения. Все мы ждем февраля следующего года, когда состоится заседание рабочей группы правительственной комиссии, посвященной определению принципов третьего телевизионного мультиплекса. Почему это важно? Государственные каналы нашли свое место в цифровом будущем, и это абсолютно справедливо. Это должно было произойти, это не вызывает никаких сомнений. Во втором мультиплексе нашли свое место федеральные телевизионные сети. Что касается третьего мультиплекса, пока никто не знает, каким он будет, но у нас есть возможность сформировать свою позицию и высказать ее федеральной комиссии. Ничего плохого пока не произошло, поводов для паники и криков о том, что региональное телевидение умирает, пока нет, но надо сделать так, чтобы и не было.

Почему я привожу этот пример? В любом случае, в следующем ли году или позже, предстоит тотальное лицензирование местного телевизионного вещания, все каналы должны будут получать новые цифровые лицензии, и в связи с этим постоянно звучат намеки на то, что лицензии будут выдаваться тем местным телекомпаниям, имеющим стопроцентное собственное программирование. Это нормальные условия, многие к этому готовы или уже сейчас, или подготовятся в будущем. Правда, я не очень понимаю, какие цели это условие преследует, потому что мы собственное стопроцентное самопрограммирование можно организовать достаточно просто — как правило, покупается содержание импортного производства и не очень высокого качества, поскольку оно дешевле. Например, довольно дурацкие импортные мультфильмы для детей. Но по формальным признакам условие будет соблюдено.

Однако этот вопрос тоже можно отрегулировать. Значительно важнее, на мой взгляд, предложить местным телевизионным вещателям, если они действительно найдут свое место в третьем цифровом мультиплексе, условие, которое уже выдвигалось при получении аналоговых лицензий: строго отрегулировать, выставить квоту по количеству программ, адресованных детям. И это должно касаться программ собственного производства, потому что если просто квотировать детское вещание, то все пойдут по тому пути, о котором я уже сказал: будут приобретаться какие угодно мультипликационные фильмы, и все формальные признаки при этом будут соблюдены. Поэтому условие должно предусматривать детское вещание собственного производства. Наверное, количество таких программ и их хронометраж не должны быть огромными, потому что это довольно сложно, но присутствовать такой контент должен обязательно. Мы прекрасно понимаем, что семейные и другие гуманитарные ценности абсолютны, но способы их аргументации на разных территориях страны отличаются, поэтому только местное телевидение, местные средства массовой информации могут предложить аудитории адекватные формы. При всем уважении и понимании важной роли государственного телевидения и негосударственных телевизионных сетей. Это одно предложение.

И второе предложение. Было бы неплохо, если бы нашлась возможность сохранить саму идею муниципального телевидения. Не только сформулировать в итоговой резолюции предложение о квотах для программ, направленных на детей и поддержку семейных ценностей, но и поддержать тезис, согласно которому третий мультиплекс цифрового телевидения в Российской Федерации должен непременно иметь муниципальный, региональный характер. Дело в том, что федеральные сети сейчас ведут очень большую работу в этом направлении, а я считаю, что это несправедливо. У них была возможность найти свое будущее во втором мультиплексе, и теперь они похожи на богатый футбольный клуб, который вчистую проиграл в премьер-лиге, а теперь хочет играть на первенство области. Как и в футбольной практике, они должны иметь лимит на легионеров, на местное вещание, и было бы идеально, если бы они имели возможность подавать заявки на мультиплекс только в партнерстве с местными телевизионными вещателями. Или даже не так: лицензию может получить только местный телевизионный вещатель, который будет вправе взять в качестве сетевого партнера федеральную сеть. Спасибо.

Мищенко В. А. Спасибо большое. Дорогие друзья, слово предоставляется представителю Тюменской области. Александр Павлович Новопашин, директор департамента информационной политики администрации Тюменской области. Мы были у них летом, подписали соглашение о сотрудничестве, там у нас прошли очень интересные круглые столы.

Новопашин А. П. Спасибо. Дорогие друзья, видимо, придется отказаться от презентации. Мне хотелось бы начать с истории — давней, еще военной. Во время войны из европейской части страны в наш регион были эвакуированы 79 детских домов. Эти детские дома были в каждом районе, и не по одному. В них находилось 12 тысяч ребятишек, которые переехали в Сибирь от войны. Тюменских журналистов, конечно, заинтересовала эта тема, и писали об этом не только районные и городские СМИ. Журналисты сделали большой газетно-радийно-книжный проект, который был реализован с помощью грантов губернатора. В результате на протяжении нескольких лет во всех газетах, на радио и телевидении выходили материалы, рассказывающие о сложных судьбах этих ребятишек, приехавших в Сибирь, о том, как у них сложилась жизнь. Кто-то остался у нас в области, кто-то вернулся в Ленинград, в другие города. В результате получился трехтомник, который мы будем презентовать в будущем году, и это не только совокупность материалов, но еще и встречи с населением. Каждый месяц в каждом районе у нас проходят встречи в тех поселках, деревнях, где были эти детские дома. С воспоминаниями, чаепитием с ветеранами, устанавливаются мемориальные доски в память об этих детских домах.

Когда в начале 2000 годов у нас губернатором был Сергей Собянин, нынешний мэр Москвы, мы активно искали новые подходы. Ему сообщили, что сегодня на территории области работает 24 детских дома, и он сказал: это неправильно, дети должны быть в семьях. Тогда эти вопросы на федеральном уровне еще не поднимались. Мы подошли с чисто человеческой позиции, и уже тогда была поставлена задача сформировать систему, чтобы ребятишки воспитывались в семьях. И сегодня в регионе осталось четыре детских дома, все они прекрасно оборудованы. А 90% ребятишек, которые остались без попечительства родителей, находят свою судьбу в новых семьях.

Конечно, это невозможно было бы сделать без журналистов, без взаимодействия с ними. Мы сумели так гармонично построить взаимоотношения власти, общества и СМИ, чтобы эти задачи решать сообща, вместе. Мы вместе собираемся, чтобы формировать информационную политику на будущий год. Это не сухая бумажка, которая потом где-то лежит в столе. Это темы, которые потом идут в редакторские портфели. Это то, что становится интересным и животрепещущим материалом. Это то, что волнует людей.

На каждой встрече, а встречи у нас проходят в неформальной обстановке, мы в первую очередь начинаем говорить о том, что волнует людей. Расскажите, о чем пишут. Расскажите, о чем звонят. Расскажите, что у вас на форуме происходит, какое общение идет. Держать руку на пульсе — это и есть основа конкурентоспособности, иначе теряется доверие, о чем постоянно говорит Всеволод Леонидович Богданов. И нам каждый день приходится заново подтверждать доверие читателей, слушателей и телезрителей.

У нас в регионе сложилась система подготовки журналистов «Молодой журналист», имеющая государственную поддержку. В рамках этой системы происходит подготовка к будущей профессии, начиная с профориентации школьников. У нас в регионе действуют четыре школы, где ребятишкам рассказывают, что такое журналистика, каковы ее принципы, как жить в этой профессии, какие у нее светлые или не очень светлые стороны. Чтобы они ответственно делали свой выбор, с открытыми глазами. В рамках этой программы происходит не только профобучение, но еще и работа со студентами журфака, с выпускниками отделения журналистики, формируется система наставничества в средствах массовой информации. Мы забыли, что это все раньше было, нужно просто адаптировать к сегодняшнему дню. Когда опытные журналисты работают с бывшим студентом, молодыми журналистами, помогают ему войти в профессию, войти в редакцию, они за это получают дополнительные деньги.

Такая система позволяет проводить работу с журналистскими пулами. У нас по каждому направлению есть журналистский пул, ребята, специализирующиеся на той или иной тематике, могут собираться, встречаться с руководителями органов государственной власти и без галстуков обсуждать эти темы. Конечно, время очень прагматичное, и журналисты, особенно в первое время, не очень-то стремились прийти на такое мероприятие, потратить три часа, ничего не записать в блокнот и ничего на завтра не написать об этом. А потом они поняли, что за эти три часа напитываются материалами на полгода, они начинают понимать, как правильно расставить акценты, как сформировать целую серию материалов той или иной тематики. Такое направление, связанное с пулом журналистов, пишущих на социальные темы, у нас активно работает по тематике сегодняшнего форума.

В будущем году в Тюмени уже четырнадцатый раз будет проходить фестиваль православия СМИ, его проводят вместе правительство Тюменской области и Тобольско-Тюменская епархия. В его рамках проходят круглые столы по тематике, связанной с семейными ценностями, духовным воспитанием. Владимир Анатольевич просил, чтобы были конкретные предложения. Мы приехали с конкретным предложением: приглашаем Фонд поучаствовать в будущем году в нашем фестивале. Мы приглашаем всех журналистов, редакторов, всех гостей форума приехать в июне будущего года в Тюмень, в Тобольск, и повстречаться на тюменской площадке.

Кроме того, мы хотели бы предложить фонду, чтобы на базе Тюменского дома журналистов, а у нас проходит более семисот самых различных мероприятий на этой площадке, проходили бы семинары для журналистов, пишущих на тему семейных ценностей. Мы готовы к тому, чтобы вписать в региональную систему участие экспертов, которых привлечет фонд. Мы были бы благодарны, если бы вы приняли это приглашение и поработали бы на тюменской площадке, потому что она охватывает весь регион, туда приезжают журналисты не только из Тюмени, но и из соседних регионов.

В заключение мне хотелось бы еще раз поблагодарить организаторов форума, потому что полученная здесь информация и обмен мнениями, безусловно, очень и очень важны, и мы надеемся, что наше сотрудничество будет продолжаться. Спасибо.

Мищенко В. А. Спасибо большое, Александр Павлович. Спасибо за приглашение. Вот Наталья Викторовна сидит в зале. Думаю, я могу от ее имени сказать, что мы с удовольствием принимаем его, тем более что в этом году мы до Тобольска не доехали. Конечно, мы хотели бы там побывать, ведь это место очень важное для России.

Новопашин А. П. Спасибо, будем вас ждать.

Мищенко В. А. Спасибо. Слово предоставляется Евгению Витальевичу Муравьеву, заместителю министра печати и массовых коммуникаций, Нижегородская область. Нет его, к сожалению. Мы вышли уже за регламент первой части нашего круглого стола. Если позволите, в завершение я хотел бы дать слово для комментария нашему уважаемому гостю Сергею Борисовичу Брилёву.

Брилёв С. Б. Спасибо. Только это не комментарий, потому что иначе я буду выглядеть как человек, который подводит некоторый итог, а я сюда послушать пришел. Послушать — причем по очень важным для меня как телевизионщика причинам.

Я вчера был на границе бывшей Пермской области с Коми-Пермяцким округом, там довольно много пенитенциарных заведений, а мы сейчас делаем большой фильм к двадцатилетию Конституции, и нам нужны сюжеты, связанные с амнистией и так далее. Говорил вчера с молоденькими девушками, сидящими в колонии. Одна из Свердловской области, содержала наркопритон, другая — москвичка, за мошенничество, им сейчас светит либо амнистия, до конца еще не сформулированная, либо УДО. В этом, по понятным причинам очень мрачном мире, мы вовсе не просили их развивать эту тему, я приехал к ним с политической повесткой, поговорить об амнистии, но обе они заговорили о мечте создать, воссоздать семью. У одной ребенок в детдоме, потому что ее лишили родительских прав. И я как никогда почувствовал, что для людей единственным и неоспоримым являются как раз семейные ценности.

Очень часто эту тематику мы называем нетелевизионной. Очень трудно что-то снять. Вот вчера мне повезло, потому что я взглянул в глаза этим девочкам, но чаще всего происходит иначе — давайте я вам перескажу стандартный сюжет о семейных ценностях. Семья, они пьют чай с баранками — так, как никто в обычной жизни не пьет, потом детишки играют на детской площадке, и смотреть это невозможно. Это никому ничего не доказывает, мы с вами понимаем — сердцем или умом, — что это прекрасно, но смотреть это невозможно. Поэтому  сейчас перед нами стоит очень прикладная проблема, которую мы начали обсуждать.

Я немного приоткрою наши корпоративные тайны, в конце концов, в разговорах сегодня нет ничего сверхсекретного. Если формулировать с очень прикладной точки зрения и даже чуть-чуть цинично, потому что завтра в 11:30 приходит рейтинг, то мы для себя так сформулировали: как бы нам в новости, в информационное вещание, в добротные сериалы внести то, что порождает хороший зрительский рейтинг и, если хотите, сердечную реакцию? Добротный сериал, привлекающий хорошую зрительскую массу, о чем? «И в конце они поженились». Правда ведь?

Больше того, здесь есть очень интересная цифра. Распределение ответов на вопрос: как вы полагаете, много ли в российской прессе внимания уделяется темам брака и семейных ценностей? Крайне мало, причем так считает 58% населения России и 79% журналистов. То есть журналистский цех осознает проблему. Но мы сталкиваемся с практическими трудностями.

У нас сейчас вышло несколько сюжетов подряд. Но это не значит, что мы только подбираемся к теме. Нет, мы ее делаем, и чаще всего это сюжеты о какой-то другой жизни… За семьи обидно. Понимаете, они приняли кучу детей, и начинаешь их показывать и упираешься в это. Ужас! Вот сейчас было несколько сюжетов подряд, когда мы вроде начали нащупывать что-то. Был один добротный сюжет про Чукотку. Мордовия достигла выдающихся результатов в плане приемных детей, это действительно здорово, мы с Валерой давно знакомы, и не первый раз я от него это слышу. И в Тюменской области выдающиеся результаты с детскими домами, и вот сейчас на Чукотке они достигли. По версии чукотских властей, они сейчас передовики. Мы недавно делали сюжет и в первый раз смогли выйти за границы «они сидят и пьют чай с баранками». План такой был там, но он составлял 10%, то есть очень многое упирается в талант, настроенность на работу конкретного корреспондента. И еще один сюжет был в ежедневных «Вестях», когда в Краснодар поехали сразу шестеро детишек, которые выпадали из системы приема из «закона Димы Яковлева», а тут российская семья их приняла, и все получилось. Потихонечку подбираемся. Я сейчас не буду говорить, какие конкретно мысли привлекли мое внимание, но многое из того, что я сейчас услышал, я приеду в редакцию, соберу пару редакторов и скажу: ну-ка давайте звоните, узнавайте, потому что есть мясо. Это очень важно.

Теперь о том, что меня смущает. Очень часто у нас происходит не пропаганда семейных ценностей, а антипропаганда того, что не нравится. Я это говорю не потому, что в определенных коридорах моего здания я, человек гетеросексуальной ориентации с кольцом, являюсь меньшинством. Я в этом смысле обычно как раз привожу это как пример, что никаких проблем с работой у представителей секс-меньшинств в России нет. Дело в другом.

Извините меня за пример не профессиональный, а семейный, мой. Моей дочке семь лет. В силу профессиональной принадлежности папы она довольно много времени проводит возле телевизора, когда я что-нибудь смотрю. И вот она проходит мимо во время анонса одной программы у меня на канале. Пафос, который я разделяю. Программа обличает всякие безобразия. Но, знаете, это как критика Каутского в работах Ленина, когда мы Каутского изучали по работам Ленина. Так и дочка моя из сюжета, обличительный пафос которого я, в общем, разделяю, в свои семь лет увидела обнимающихся дядь. Tй еще обнимающихся тетю с дядей рановато смотреть, а тут уже и дяди обнимаются. Притом я, как человек 40+, понимаю, что там говорятся вещи… “то сложнейшая тема.

По своей редакционной практике я вижу переувлеченность этим антипафосом. Я вам приведу конкретный пример. Вслед за скандалом вокруг суррогатного материнства Пугачевой и Галкиным (это их личное дело, я сразу подчеркиваю свою позицию) началась дискуссия вокруг этого. И вы знаете, с чем мы столкнулись, к нашему ужасу? Я как мужчина этого и знать не должен, но я погрузился в тему и знаю. Женщины меня поймут. Дорогие мужчины, знайте, оказывается, существуют 2-3 женских заболевания, в случае которых, если женщина беременеет, через год у нее развивается рак, и все, ее нет. Или инфаркт. Именно для таких женщин суррогатное материнство — это решение проблемы семейных ценностей. А у нас что получилось? У нас дискуссия развернулась вокруг идиоток, которые начали писать, что, мол, я сейчас тоже суррогатную мать заведу, чтобы фигуру не портить. И в результате мы столкнулись с тем, что не смогли пригласить несколько очень уважаемых медицинских специалистов на серьезную дискуссию, потому что они нам ответили: мы сейчас находимся в такой ситуации, что если скажем что-нибудь за суррогатное материнство, нас запишут в разрушители семейных ценностей. А у меня на совести несколько человек, женщин, они живы благодаря этому. Они не умерли от рака. Там рак, диабет и инфаркт.

Как найти золотую середину? Это очень тяжело. Но даже выводя эти конфликтные позиции за скобки, заметьте, что я сейчас не трогаю этическую сторону вопроса, я пока о медицинской говорю. А то, что я думаю на этот счет с этической точки зрения, является моим личным делом, это вообще не предмет корпоративной политики. Выходом из этой ситуации  является, конечно, максимальное количество позитивно-креативных сюжетов. Дело тонкое, дело сложное, не очень телевизионное, по крайней мере с новостной точки зрения. Это проще оформить в сериале. В данном случае моя совесть чиста, потому что это скорее контент для хорошего, смотрибельного сериала. Может быть, цикл передач. Не уверен, потому что посмотрят его те, кто хочет услышать определенную точку зрения, а те, кто хочет об этом получить объективные сведения, смотреть не будут. Есть нишевые каналы, а есть открытые, и это сложная конструкция. Но надо придумывать позитивное.

Я несколько примеров выслушал, подумал: вот как раз вокруг некоторых можно было бы начинать плести кокон. В общем, мы это будем не просто иметь в виду, а принимать на вооружение. И дабы не быть многословно-бесполезным и бестолковым, я скажу одну вещь, которая может показаться сугубо технической, но я благодарен организаторам за то, что вы это делаете. Даже нам, вроде бы резвым новостийщикам, тему дай, и мы ее окартиним. Нет, есть проблемы, о которых мы здесь услышали. Спасибо вам большое. 

Ларина Е. Г. Спасибо большое. Я как раз тоже вспомнила мысли, которые звучат, когда нам предлагают усилить информационное сопровождение в этом направлении. Мы говорим о том, что важно генерировать информационные поводы — такие, которые могут быть реализованы СМИ. Это то, что может делать общественность и региональные власти —эффективно взаимодействовать со средствами массовой информацию. Я вижу, что сиутация здесь не безнадежная, особенно если учесть несколько докладов представителей регионов, которые показывают, что многое на местах умеют делать ничуть не хуже, чем в Москве.

Еще я хотела сказать по поводу потенциального конкурса: было бы очень правильно учитывать не просто, правильно ли написано что-то, сладко ли — действительно, чай с баранками. А оценивать эффективность материала и его востребованность, чтобы это был сюжет, статья, вызывающие большой отклик. Помимо этого, нужно учесть такие форматы, как песни, сериалы, потому что это действительно очень хорошо действует.

Владимир Анатольевич сегодня уже объявил, что я многодетная мама. Вы знаете, что нам меня подействовало? Лет в девять посмотрела фильм «Однажды двадцать лет спустя». Я один ребенок в семье, мама моя один ребенок в семье, но так щелкнуло, что для меня это стало очевидным, правильным жизнеустроением. И еще по поводу конкретных предложений. Пользуясь тем, что Сергей Борисович здесь, предложить подумать над форматом мастер-классов, семинаров, которые, может, проводить с журналистами на базе регионального Роскомнадзора, что-то на базе РИА «Новости» — именно о том, как уходить от чая с баранками, но при этом раскрывать правильные темы профессионально и интересно для зрителя. Спасибо.

Мищенко В. А. Дорогие друзья, вы меня поймете. Поступила записка от журналиста, многодетной матери, и я должен ей дать возможность сказать два слова.

Жен1. Я постараюсь уложиться в три минуты. Я многодетная мать из Тюмени, у меня шесть детей, я руковожу общественной организацией многодетных семей. В 2004 году фильм, который мы снимали, получил гран-при на фестивале «Православие и СМИ». Вообще я пишущий журналист, так случайно получилось. Фильм о приемной семье, он есть в Интернете, присутствующая здесь Софья Борисовна Дубинская в свое время вручала мне приз за «Время отдыхать в России». Это был репортаж о поездке многодетной семьи.

Почему я считаю, что могу что-то сказать именно с журналистской точки зрения? Вчерашние сюжеты, давайте уж честно говорить, оба были плохими. Сюжет об изъятии ребенка из семьи — это заказной сюжет, оперативная съемка. Ребенок замечательный, мама просто не очень адекватная. Сюжет, который был о многодетной семье, мне был скучен. Сюжет телекомпании «Курган» о том, что люди играют на балалайке, и хочешь теленочка покорми, хочешь — ботиночки расставь. Панорамная съемка гостиницы перед техосмотром — что-то вроде того, ни о чем. Так снимают люди, которые попали в ситуацию, они сами в шоке, и они щелкают все подряд. Мы вчера таким макаром снимали — знаете, в туалете был автомат по продаже презервативов, Те, кто не видел, его снял, чтобы показать дома, что такая фишка есть. Вот примерно те же самые мотивы были у журналиста.

Как снимать многодетную семью? Семья — это очень глобальное понятие, и если снимает журналист, который сам не является родителем, нужно брать какую-то фишку в этой семье и не снимать сюжет о количестве детей, о том, как они встретились, эпохально рожали и прочее. Это неинтересно. В этом завязнешь, запутаешься, и получится полная ерунда. Надо брать изюминку в конкретной семье. Как правило, одна-две фишки обязательно есть, и снимать надо именно их. Чудесно работают рубрики из серии «Испытано на себе». То есть мы договорились с корреспондентом московской «Комсомольской правды», мы с ней дружим, она в следующем году обещала приехать ко мне, пожить пару месяцев, посмотреть, просто походить с нами. Мы строим дом — поснимать, что получится там. Я думаю, будет интересный материал. Вот если бы во вчерашнем сюжете корреспонденту самой дали балалайку и научили бы играть частушки, если бы она сняла процесс, как ее учат играть на балалайке, как все ей подсказывают, при этом делят тапочки и прочее, это нашло бы отклик в людях.

Что еще можно посмотреть? Замечательно смотрится национальный колорит, как семья что-то делает. Элементарно, я один раз фотографировала, как ставит юрту многодетная семья, — это было замечательно. Как строят баню — тоже как вариант. Ставится спектакль в воскресной школе — уже не сам спектакль — это скучно, а весь зоопарк, который происходит при подготовке, с примеркой костюмов, со всеми «мне не подошло», «сам дурак», когда дележ по возрастам и прочее. Даже если у женщины один ребенок, но она мать, она прекрасно понимает все, что возникает в такой семье.

Путешествия тоже обычно интересно смотрятся. Актуальная тема не только в нашем регионе — когда многодетные, но малообеспеченные семьи не получают пособий. Как они живут? Это касается не только нашего региона, таких регионов много. Жизнь мигрантов, смешанные браки, межрелигиозные браки. То есть снимается не количество детей в семье, а какая-то особенность. И это интересно не только многодетным, а всем. Мы вчера разговаривали, просто общались, и вроде бы люди сказали, что им со мной интересно. Ну а в дополнение у меня шесть детей. Это просто в дополнение. Но не само по себе  — заслуга, что мы нарожали… Мы разговаривали с батюшкой, у него вообще 18 детей, матушка замечательная, они сидят здесь.

Мищенко В. А. Вот они сидят здесь. .

Жен1. Спасибо.

Жен2. А можно в продолжение этого выступления задать вопрос Сергею Борисовичу? Вы замечательно сказали, что нельзя смотреть семью, где баранки и так далее. Вот вам ответ, как можно. Почему когда какой-то негатив, то журналисты федеральных каналов такую изобретательность проявляют, что просто чудеса. А как семья, то баранки. Почему нет такой изобретательности?

Брилёв С. Б. Почему? Она есть, просто штучная. Сейчас вообще отношение к семье меняется. Давайте называть вещи своим именами. В стране произошла чудовищная депрофессионализация во всех сферах. Последние лет 15—20 — коллапс всего. У нас от образования не осталось ничего вообще. У меня сейчас ни один стажер младше тридцати лет не в состоянии ответить на вопрос, с кем мы воевали в Великую Отечественную и из кого состоял Советский Союз, пятнадцать республик. С кем ни поговоришь о том, что делать, из моего круга — я в ужасе. Мне нужно было заполнить две ставки, я такого наслушался от выпускников МГИМО и МГУ, что у меня просто уши вяли.

Мищенко В. А. Сегодня будет профессор РГГУ выступать во второй части.

Брилёв С. Б. С профессорами-то все нормально. Я говорю: кто вы? Слово «манкурт» я не употребляю. Случай прошлой недели. Девочка, МГИМО, мой факультет, выпустилась в прошлом году, золотая медаль в школе. Я говорю: «Велик могучий русский языка». Она на меня: чего? Я говорю: «А ты что, сейчас только на падежи среагировала? А фразу не приходилось слышать?» У меня сейчас выпускники вузов, приходя ко мне стажерами, проходят восьмой класс, вторую четверть. Я с ними занимаюсь: родная речь, русская литература. Ужас. И я их периодически спрашиваю: «Вы кто? Вы как себя называете?» — «Мы русские». Я говорю: какие вы русские? Русскость — это русский язык и русская история. Я говорю: «Русскоязычные, наверное, вы. Я не могу назвать вас ни россиянами, ни русскими». Пардон за обличительный пафос, просто единственные, с кем я не говорю, что делать, из своего круга, это семья.

Дай Бог нашему образованию восстановиться. Может быть, лет через 10—12 оно восстановится, но сейчас — семья. Понятно, что в 90-е годы семьям было не до этого, потому что все зарабатывали деньги, и дети жили даже не на улице. Это мы, здоровое поколение 70—80-х выросли на улице, потому что делать было больше нечего, и неплохо выросли. Я эту тему готов поддерживать по совершенно любой аргументации. Что касается позитивной вещи, если честно, сейчас мыслей прозвучало много, а телевизионная всего одна — про юрту. Это очень сложно.

Не при Наталье Викторовне будет сказано, это примерно как снимать железную дорогу. Железная дорога — самая неснимабельная отрасль народного хозяйства. Хотите, я расскажу, как снимать железную дорогу? Давайте считать. Что можно снимать про железную дорогу: пути сверху, вот они расходятся, план 1920-х годов, время вперед. Девушка с круглой штукой стоит — поезд поехал. Машинист впереди в кабине, руки машиниста на приборах, отражение машиниста в зеркале. Шесть планов. Седьмой — купе, восьмой — крупно ребенок или курица, которая разложена. Девятый — поезд как таковой идет. Десятый — при наличии операторского искусства крутящееся колесо. Одиннадцатый — если хватит фантазии, железнодорожное депо, где делают колесную тягу. Все. Стакан. Хорошо, двенадцать планов. Даже если они будут по-звягински длиться в минуту длиной, вот вам двенадцатиминутный фильм про железную дорогу. Что делать на тринадцатой, четырнадцатой и пятнадцатой минутах? Вот та же беда с хорошей семьей. Что снимать про хорошую семью? Тяжело, надо думать. Вот про юрту мне понравилось.

Никифоров Е. К. Я вас порадую, что все хорошо. И снимать умеют, и массу фильмов делают. Сейчас идет международный фестиваль «Радонеж», 300 фильмов, 50 регионов, все крупнейшие наши каналы представили свои работы. Снимают восхитительно! Палитра средств, палитра тем — великолепно. «Радонеж» проходит восемнадцатый год.

Брилёв С. Б. Фильмов. Не сюжетов.

Никифоров. У нас конкурс кино и телепрограмм.

Брилёв С. Б. Телепрограмм. Не сюжетов. Я говорил о новостной составляющей.

Никифоров. Хорошо. Где ваши камеры? Вот завтра закрытие фестиваля в Доме кино, зал на полторы тысячи мест. Мировой лидер в области духовно-нравственного кино. Где они? А вот я не знаю. Так что я приглашаю всех вас. Все не так скверно, и уровень нашего телевидения тоже, мы делам социальный, культурный, технический, и профессиональный срез ежегодно восемнадцать лет, и за восемнадцать лет — уровень потрясающий. Это выдающиеся достижения журналистики и мирового документального кино. Так что все хорошо.

Мищенко В. А. Спасибо большое. Дорогие друзья, давайте всех поблагодарим, у нас получилась неформальная дискуссия. Меня перебили, но я хочу сказать, что здесь в зале много многодетных отцов и матерей. Самая главная Надежда Алексеевна Осяк, ее супруг —наш любимый батюшка, Ростов-на-Дону, лауреат премии «За веру и верность». Были много раз у них в гостях. Не хочу сейчас отнимать ваше время, перерыв на чай. Можете с ними пообщаться, они мне вчера флешку подарили с очередного своего юбилея. Опять же, возвращаясь к баранкам и так далее: я у них увидел красивый дом, а дети зимой бегают босиком по улице. Я говорю: «Ах, что такое! Может, помочь чем?» Он отвечает: «А что такое? Нормально, они закаленные у нас». А потом он рассказал: «Ты знаешь, пока дом не построили, это нормальное дело, не было такого, чтобы один ребенок на кровати спал, обычно по двое спали, а то и по трое». Не вру? Не обижайтесь. На самом деле, дом — полная чаша, для нас это всегда луч света. Посмотрите на Надежду Алексеевну, по ней скажешь, что такое количество детей она родила? Дорогие друзья, давайте похлопаем. Спасибо!

 

Мищенко В. А. Дорогие друзья! Позвольте, мы продолжим работу. У нас была короткая реплика руководителя медиа-холдинга «Радонеж» Евгения Никифорова, но он попросил еще несколько минут. Давайте дадим ему эту возможность вне нашего регламента.

Хочу еще раз обратиться ко всем участникам. Дело в том, что у нас заявлены не только выступающие с короткими выступлениями, но и участники дискуссии, которые тоже готовились, которым есть что сказать. Поэтому мы обязательно должны оставить время в конце второй части на дискуссию и подведение итогов. Спасибо.

Никифоров Е. К. Спасибо большое, Владимир. Дело в том, что «Радонеж» — это удивительная вещь... Есть такое производство, называется гидропоника. Вот и у нас не экономика, а гидропоника. И мы существуем благодаря даже не солнечному, а, может, иногда лунному свету. Непонятно как. Поэтому у «Радонежа» можно поучиться, как успешно существовать без денег в течение 25 лет. Бесконечное развитие, опять-таки без каких-либо влияний. Хотя, наверное, это уникальный вариант, и на этот опыт нельзя особенно опираться.

Я был очень приятно удивлен, что, оказывается, «Радонеж» входит в 1% серьезных, ответственных изданий. И также подтверждаю, что серьезность требует финансирования. Все серьезное и ответственное требует финансирования. Это первое.

Второе. Собственно, я хотел просто продолжить в качестве реплики. Все на самом деле возможно. Не будем ныть, не будем переживать о том, что у нас нет денег. Деньги есть, потому что деньги — это, прежде всего, наше душевное устройство.

Медиахолдинг «Радонеж» — это и газета, и интернет-портал, и три школы, хотя они не относятся к медиа, это паломническая служба и масса всего, что называется «Радонеж», за исключением города Радонеж. Страницы нашей газеты, наш портал, интернет-телевидение, на котором в данную минуту идет онлайн-трансляция лучших фильмов фестиваля «Радонеж».

Повторю, 300 компаний со всей страны. 300! Что это означает? Что есть настолько интересная жизнь, что журналисты соглашаются работать с ней без денег, просто так, потому что это им, журналистам, интересно. Этим компаниям это интересно. Они не зарабатывают и не заработают на этом никаким образом. Продать этот продукт, даже пристроить на канал чрезвычайно сложно. Поэтому, пожалуйста, интернет-телевидение. Там можно эти фильмы посмотреть.

Тут же еще и вопрос с авторскими правами, понимаете? Бывает, что журналист согласен, чтобы его фильм посмотрели, чтобы передать его куда-то, а канал сидит как собака на сене и говорит: «И сам не ам, и другому не дам». Так что эти фильмы можно будет посмотреть только на интернет-канале или в рамках фестивальных просмотров. Если здесь есть заинтересованные люди, пожалуйста, обращайтесь, и мы можем организовать такие просмотры в регионах. Эти фильмы завораживают и качеством, и героями, и палитрой сюжетов. Так что приходите, смотрите, смотрите, смотрите.

Для темы святости материнства медиахолдинг «Радонеж» открыт. Это, собственно, мое основное предложение. Воспользуйтесь хотя бы тем, что есть: большим брендом «Радонеж», его большими техническими, журналистскими, издательскими возможностями, и так далее. Только воспользуйтесь. Я к вашим услугам.

Мищенко В. А. Спасибо большое. Дорогие друзья! Прежде чем мы вернемся к нашей повестке дня... У нас, к сожалению, вчера по техническим причинам не смог присутствовать Борис Игоревич Костенко, руководитель круглосуточного общероссийского телеканала «Спас». Мы сегодня имеем возможность предоставить ему слово.

Костенко Б. И. Во-первых, огромное спасибо за приглашение выступить на форуме. Служебная обстановка не позволила мне прибыть вчера. Я выскажу несколько тезисов, не вдаваясь в дискуссию о том, что такое современное информационное пространство, как в нем выживать, на каких уровнях работать. Остановлюсь на нескольких тезисах.

Первое. Государство, конечно, должно вмешиваться при общественной поддержке. Эту общественную поддержку мы сегодня организуем. Можно это назвать давлением, можно назвать это лоббированием — как угодно. Но эти тезисы и темы должны быть сформулированы. Дальше они должны быть разбиты по соответствующим направлениям, таким как федеральные СМИ.

Что можно посоветовать Сергею Борисовичу, который только что выступал здесь, представляя уважаемый канал? Да, возможно, информационная поддержка, разработка сюжетов, разработка тем, работа с его редакторами. Это точечная, очень деликатная возможность управлять прессой (оперативная, как он поправился).

Скорее всего, интерпретация сериальной политики относится к федеральному уровню воздействия. Приведу один пример. Мексика. Для того чтобы осуществить аграрную реформу, государство дотировало какой-то 50-серийный сериал о жизни деревни, которая должна была появиться в результате реформы. В итоге голосование прошло отлично, реформа состоялась. Это была пропаганда.

Сегодня огромные проблемы в сценарном деле. Этот вопрос никто не обсуждал. Сценаристы исписались. Они поставили тему на конвейер, и уже нет того щемящего ощущения, которое возникает, когда смотришь старые отечественные фильмы, посвященные жизни простой семьи... «Наш дом» помните? Слезы наворачивались, и сейчас у некоторых наворачиваются. Этого нет, потому что идет поток, идет халтура. Значит, нужно работать со сценаристами.

В Америке это все поставлено на поток (коллеги скажут), причем очень серьезно. Существует ассоциация, которая держит в руках все интерпретационные аспекты, в том числе регулируя их либеральную и консервативную составляющую. Джек, наш коллега, может быть, подробнее об этом потом скажет.

У нас этого нет. Все решает группа продюсеров исходя из своих коммерческих интересов. Не надо питать иллюзий. Только с «Российским телевидением», с ВГТРК можно о чем-то говорить. Остальные зарабатывают деньги, и никакие увещевания на них не подействуют.

Второе направление — это региональные СМИ. Здесь тоже понятно. Главы регионов сегодня приводили много примеров, просто эту работу надо поощрять и поддерживать, опять-таки привлекать внимание через такие форумы, как наш.

Есть еще и тематические каналы, есть еще и интернет-вещание. К тематическим каналам федерального уровня относится телеканал «Спас». Это милость Божья, как говорит сам святейший, что у русской церкви есть такой проект. Сегодня мы формально работаем на всю страну. Формально у нас 10 млн подписчиков. Официально мы вошли в знаменитую программу мультиплекс. Вошли и не обрадовались, потому что каждый год русская церковь должна где-то брать около 1 млрд рублей, чтобы поддерживать строительство. И так каждый год. Политика государства непонятна. Мы стоим здесь на одной чаше весов с коммерческими каналами, которые находятся в платном мультиплексе, и с каналами первого уровня, кроме холдинга ВГТРК, которые не платят ни за что. К сожалению, это так. Это вопрос дискуссионный, но вы понимаете, в каких условиях сегодня существует телевидение.

Конечно, государство через гранты, через определенные системы конкурсов, субсидий поддерживает отдельные проекты. Возможно, форуму придется тоже вмешаться (я говорю конкретное слово — «вмешаться»), чтобы оценивать, насколько эффективны конкретные проекты. Да, региональные СМИ — там пропорционально есть поддержка каких-то интересных программ на региональном уровне или на федеральном уровне. Вы видите, допустим: «Сделано при поддержке Федерального агентства…». Это замечательно.

Но здесь есть еще один нюанс. Я точно не могу сказать (может быть, коллеги меня поправят), кому принадлежат права после того, как работа завершена, может ли федеральное агентство предложить эти программы для последующего показа, если, например, телеканал «Спас» попросит показать дотированную вами ранее программу с новосибирского телевидения. Если можно, ответьте сразу.

Ларина Е. Г. К сожалению, это неоднозначный вопрос. Федеральный бюджет дотирует от 10% до максимум 50%, и это все объясняет. Там есть собственные инвестиции, поэтому права зависят от финансирования.

Костенко Б. И. Да, есть нюансы, которые...

Ларина Е. Г. Обсуждать это можно. Как дополнительное условие это может обсуждаться, наверное.

Костенко Б. И. Говорилось, что нужно увеличивать долю позитивного контента в общенациональном информационном поле. Брилёв тоже на это намекнул. На околонаучном языке это звучит так: ведение конструктивной пропаганды на порядок выше по затратам, чем ведение деструктивной. Соответственно, чтобы сделать хороший, качественный, на уровне мировых стандартов материал, очерк о жизни многодетной семьи, надо потратить на съемки не два дня и послать туда не человека, который знает только как меняются подгузники, а человека с опытом. Таких людей действительно мало. Средств на это не хватает. Надо прожить неделю в этой семье, вылавливая кадры, нюансы, ракурс, план, строя монтаж, придумывая, как это будет сказано языком телевидения, — это не так просто. Для этого нужны профессионалы. Но, к сожалению, именно о таких усилиях мы и говорим.

Поэтому мы однозначно уступаем коммерческому телевидению, которое живет по своим законам. Это надо понимать и поддерживать точечные проекты, развивать их и привлекать к ним общественное внимание. Это понятно. О медиаграмотности правильно было сказано.

Качественные СМИ, о которых было сказано коллегой Касютиным. Вот руководитель «Радонежа» только что выступал. Мы, российские каналы, пытаемся причислять себя к качественным каналам, потому что мы несем эфирную ответственность и не ставим задачу зарабатывания денег. Вот канал «История», например, новый проект ВГТРК. О каких деньгах может идти речь? Как можно на этом заработать?

Рекламное сообщество вынесло нам приговор: мы сегодня не площадка для продаж. Если у нас будут новости, какое-то оживление вещания (что планируется), да, они будут нас продавать. И тогда мы будем зарабатывать что-то на рекламе. И тогда процентов 20, может быть…

Мищенко В. А. Это не приговор. Это комплимент.

Костенко Б. И. С одной стороны, да. Когда мы говорим о рекламном сообществе, мы забываем, что есть еще и спонсорство. А спонсоры живут своей жизнью. И если кому-то понравится программа о семейных ценностях (например тем, кто продает подгузники), они могут ее спонсировать и будут, никуда они не денутся. Только надо им объяснить, что такой форум, как «Святость материнства», поддерживает эту программу, в этой программе престижно разместить такую рекламу, на таком-то канале (может быть, «Спас») престижно сделать что-то еще. Кстати, на программе «Спас» идут программы по семейным ценностям. Ведет тот же Дмитрий Смирнов, который вчера выступал. Такая программа выходит постоянно. И на нее у нас деньги. Это не бесплатное удовольствие. Она требует достаточно серьезных затрат по нашим меркам... Я не буду регионалам говорить, сколько это стоит, но это стоит больших денег.

Еще один важный аспект —  эффективность качественного телевизионного вещания по продвижению семейных, то есть консервативных ценностей. Нельзя продвигать отдельно семейные ценности, которые еще надо расшифровать людям, умам, ни в чем не твердым, а отдельно — консервативные. Это целый комплекс. Поэтому канал «Спас» как просветительское вещание с достаточно четкой, ясной, внятной и открытой позицией обращается к зрителям и слушателям со всем спектром этих ценностей, частью которых являются семейные.

Мы ставим перед собой задачу заинтересовать молодежь, объяснить им, что это такое, и, главное, дать им возможность поверить в искренность этого источника информации. Например, где вы сегодня видели качественную, выдержанную, пристойную дискуссионную программу для молодежи, о молодежи, о ее проблемах: как найти спутника жизни, как чем-то не заболеть, почему нужно не уезжать из нашей страны, или, как говорят, «не валить из Рашки», где учиться, вообще о смыслах жизни? На крупных каналах этого нет. В основном там знаменитости. У нас люди, которые танцуют на эстраде, определяют нравственный климат в обществе.

Некоторые недооценивают силу резолюции, соборного слова, коллективного мнения. Но этими мнениями нужно бомбардировать соответствующие организации, в том числе Администрацию президента, Государственную Думу, возможно, какие-то федеральные регулирующие органы, которые занимаются дотированием и субсидированием.

Вот я сейчас приведу простой пример о хороших программах, сделанных для разных каналов. Государство тратит деньги, копию программы отдают в Гостелерадиофонд. А взять оттуда ее нельзя. Даже купить сложно — с этим есть проблемы. Надо договариваться на коммерческом уровне.

Давайте я не буду много говорить, а перейду к конкретным предложениям. Сегодня обществу нужно показать на каком-то примере, как это может быть. Вот давайте, господа меценаты, спонсоры, кто озабочен проблемой... Такие люди есть, но они не всем верят. Вот в телеканал «Спас» некоторые верят, а некоторые нет. Почему нет? Потому что у нас недостаточно профессиональный уровень (по разным причинам). Нужно в каком-то одном месте создать площадку для эксперимента.

Та же молодежная программа о семейных ценностях. У нас на это денег хватит. Нам не надо помогать. Мы это сделаем. Но нужна общественная поддержка и, может быть, государственная. Если мы государству напишем соответствующую бумажку, то, может быть, что-то получим. Хотя деньги не очень большие, но... Мы просили, раньше нам давали. Но сейчас мы по определенным причинам просто воздерживаемся от этого.

Таким образом,  я как руководитель, как генеральный директор телеканала «Спас» официально заявляю, что мы готовы стать площадкой, в том числе и для продвижения ценностей форума. Мы в хороших личных отношениях с руководством организации «Святость материнства», и очень уважительно относимся к этой программе... И не только потому, что мы должны это делать, потому что нам об этом говорит святейший патриарх в своих рекомендательных документах. Это реальный запрос времени. Люди будут это смотреть. Людям это нравится. У нас точечная аудитория, но она, к сожалению, возрастная. Нам нужно двигаться туда, где определяется будущее страны. Это очень важно.

К сожалению, не все это понимают на государственном уровне. Но для этого есть такой институт, как Русская православная церковь, который как раз взял на себя эту ответственность и финансовое бремя. Наш канал не поддерживает никто, кроме церкви. А в церковную кассу вы все по копеечке вкладываете. Особой поддержки, в том числе от государства, нет. Только вот 1 млрд, о котором я сказал, но это не поддержка.

Таким образом, канал предлагает стать этой площадкой. Деньги для этого нужны не очень большие. Точнее, у нас деньги есть. Это студийный формат, прямой эфир, организация дискуссионных программ. А профессионалы знают, что собственный студийный прямой эфир — самое дешевое производство с потрясающей эффективностью. Сегодня практически все ушли от прямого эфира. То, что вы видите, — это псевдопрямой эфир. В прямом эфире работают только Брилёв, Киселев, и новости на «Первом канале». Все, прямого эфира больше нет. Остальное, типа «Дом-2» — это ужас какой-то.

И последнее, обязательно нужно вводить конвергенцию с Интернетом. Сегодня это очень важный инструмент для работы с обществом, но ему нужно предлагать законченный и удобный к употреблению продукт, в том числе дискуссионный. Иногда мы вываливаем на публику неразобранный архив, и люди теряются. Людям скучно, у них нет времени. Нужно информацию обрабатывать. Для этого нужны люди и соответствующие организации, и все они есть. Надо на них просто обратить внимание.

Спасибо вам за время, которое вы мне уделили. Если нужно, я готов ответить на вопросы.

Мищенко В. А. Спасибо большое.

Алексеева Г. А. Секундочку. Позвольте от Всероссийского кинофестиваля «Семья России». 700 фильмов. Все права передают вам.

Костенко Б. И. Надо записать где-то, что права передаются.

Алексеева Г. А. Право показывать фильмы для некоммерческого просветительского использования. Вы не разбиваете фильмы рекламой, в том числе подгузников. Мы вам с радостью передаем 700 фильмов, наши конкурсные работы. Это работы только тех, кто разрешил использовать свои фильмы в просветительской деятельности. 700 фильмов ушли на канал «Спас». Спасибо.

Ларина Е. Г. Воспользовавшись паузой, я скажу, что на самом деле у нас уже вырисовываются некоторые рекомендации. Все-таки мы видим, что речь — о разных форматах работы. Одна часть — это материалы разных жанров и в разных видах СМИ о семье, семейных ценностях. Другая часть — это интеграция правильных ценностей в существующие форматы. Это то, о чем сказала многодетная мама из Тюмени. Журналистка, которая выступала в конце первой части нашего заседания. Дети должны присутствовать в разных сюжетах, до кучи.

На самом деле, если довести ее мысль до конца, многодетная семья должна стать нормой в информационном пространстве. А для этого ее не нужно выпячивать и показывать как какой-то эксклюзив, экзотику, как что-то необычное. В том-то все и дело. Такая семья должна быть социальной нормой, и тогда она постепенно установится как социальная норма.

Да, и мультимедийность. Мультимедийность и работа с Интернетом, работа в сети — это тоже очень важно. Но, мне кажется, сеть (может быть, это прозвучит парадоксально), но это как раз худшее место для дискуссии, во всяком случае для православных людей.

Костенко Б. И. Как приложение к каналу, я имею в виду.

Ларина Е. Г. Да-да. Я имею в виду, что это абсолютно правильно — работать в сети, выкладывать материалы. Но еще правильно, мне кажется, не давать втягивать себя в дискуссии, потому что все эти форумы, комментарии и так далее — очень лукавая и очень искусительная вещь. Как только начинаешь в это погружаться, то ловишь себя на том, что, может, ты и сказал что-нибудь правильное, но это сопровождается такими ощущениями в душе, которые уже точно вредны, а значит, и идея страдает. Потенциальная польза, которую получит кто-то, прочитавший твои, как кажется, очень умные слова, отнюдь не компенсирует вреда, нанесенного душе.

Если форумы, то модерируемые. Более того, я считаю, что модерируемые форумы станут актуальным запросом и потребностью аудитории ближайшего будущего, потому что сообщество, которое узурпировало право выступать от имени интернет-общественности и которое всячески пропагандирует как абсолютную ценность свободу Интернета, свободу дискуссий и всего прочего, нещадно лукавит. Я думаю, что правда жизни возьмет свое, потому что аудитории на самом деле гораздо более интересны и гораздо нужнее модерируемые форумы, то есть площадки, где я точно знаю, что не наткнусь ни на оскорбления, ни на другие гадости, где дискуссия действительно идет цивилизованно и созидательно.

Кстати, здесь есть еще одна часть проблемы, которая, может быть, относится к нашей теме опосредованно, но в рекомендациях форума ее правильно было бы учесть как рекомендацию родительской общественности. Это активное формулирование своих запросов. Мы имеем сталкиваемся с изменением портрета интернет-общественности. У нас происходит увеличение количества интернет-пользователей, рост интернет-аудитории. Но за счет кого? Практически вся молодежь была охвачена Интернетом уже пару-тройку лет назад. Соответственно, сейчас прибавляются люди более старшего возраста, женщины от 40 лет, даже пожилые люди. И конечно, их симпатии, взгляды, потребности  отличаются от симпатий и потребностей, условно говоря, либеральной тусовки, которая выступает от имени интернет-общественности.

Однако заявлять о себе как о части интернет-общественности очень важно, потому что нам нужно показывать, что на самом деле запрос идет именно от такой аудитории.

Мищенко В. А. Большое спасибо, Екатерина Геннадьевна. Вы абсолютно правильно упомянули тему образов, которые создают средства массовой информации. И выступление нашего  следующего докладчика будет посвящено необходимости и способам формирования образа современной семьи в средствах массовой информации. Людмила Федоровна Адилова, доктор политических наук, профессор Российского государственного гуманитарного университета. Пожалуйста, Людмила Федоровна.

Адилова Л. Ф. Спасибо. Уважаемые коллеги! Мне очень приятно выступать на столь значимом и важном для нашего общества форуме, потому что мы поднимаем проблему, от которой зависит судьба нашей страны. Процессы, которые происходят в наше время, требуют применения управленческих технологий.

Я хотела бы обратить ваше внимание на то, что у нас в стране назрела необходимость проектирования образа семьи и наполнения его  содержание, которое будет соответствовать национальным интересам нашей страны, геополитическим интересам России, которая является центром Евразии и страной, которая может обладать культурной привлекательностью и создавать конкурентные преимущества. Создав этот образ, мы с помощью технологий проектирования можем найти модель будущей страны и модель будущей семьи. Битва, которая идет в информационном пространстве за образ, — это битва за будущее нашей страны.

Недостаточная привлекательность образа семьи все-таки связана с дефицитом контента. И не потому, что этого контента нет, просто он профессионально не создается и не используется. Технологии проектирования предполагают механизмы наполнения образа необходимым содержанием.

Вчера на форуме отец Дмитрий сказал о том, что все говорят о семейных ценностях, но никто их не структурировал и не артикулировал в СМИ. Кто мне сегодня даст перечень ценностей, с помощью которых мы можем создать образ — привлекательный, конкурентоспособный, дающий возможность для цивилизационной реконструкции и страны, и семьи?

Проектные технологии — «Россия-2020», «Россия-2030», «Россия-2040» — обозначены. Но образа семьи, которая будет служить основой для устойчивых государственных институтов, к сожалению, нет. И битва в средствах массовой информации за образ семьи — это битва за будущее нашей страны. Мы сегодня должны подумать о том, кто будет жить вместе с нами, кто будет жить после нас —, потому что мы находимся в глубоком демографическом и информационном упадке.

Коллега Брилёв до меня сказал о том, что большая беда — непрофессиональные журналисты... Евразийская академия телевидения и радио проводила исследования, во время которых выяснилось, что на телевидении работают неквалифицированные специалисты в том плане, что они не имеют профессионального журналистского образования либо PR-образования.

Эту презентацию мы готовили вместе с нашими студентами, которые проводили контент-анализ СМИ, замеры средств массовой информации, позволившие структурировать свойства информационного пространства и выявить технологии, с помощью которых можно подчеркнуть самодостаточность и уникальность, историческое преимущество и культурный контекст. То есть найти те привлекательные качества, которые потом с помощью информационных потоков можно опустить в информационное пространство и сформировать вокруг них благоприятный медийный контекст.

Мы изучаем такая наука, как media relations, которая позволяет нам работать с социальным пиаром. И социальный пиар позволяет нам выбрать те информационные поводы, с помощью которых можно сформировать информационное меню и информационную повестку дня.

Информационная повестка дня конструируется искусственно, в том числе с помощью информации, служащей для создания образа, который ляжет в основу российской государственности в программе 2020 и 2030... Но эта информация должна создаваться уже сегодня.

Брилёв говорил о том, что у нас нет возможностей создать привлекательный позитивный контекст и погрузить его в технологии entertainment-менеджмента, сделать этот контент продаваемым, привлекательным.

Есть технологии «Семья в медиасфере»: можно показать семью и образование, выгоды семейной политики, погрузить семью в технологии моды — модно иметь большую семью, модно быть успешным. Семья и успех, семья и образование, преимущества семейных и несемейных. А самое главное, на мой взгляд, самое актуальное, это сохранение  духовного, нравственного здоровья людей. У семейного человека и человека, который ведет антисемейный образ жизни, равные шансы, но разный результат. И с помощью информационных технологий можно показать, как создать привлекательный образ, успешный образ, модный образ, используя сегодняшний медиаконтекст.

Мы говорим о негативных информационных поводах. Мы видим на телевизионных экранах различного рода гадалок, экстрасенсов и так далее. Мы уже создали людей, которые потребляют именно эту информацию. Но мы можем применить эту технологию и для семейного контекста, чтобы показать его в позитивном ракурсе. Модно говорить об истории семьи, о происхождении. У нас ни у кого нет семейных психоаналитиков. Мы можем рассказать об истории бабушек и дедушек, сделать это модно и интересно, создавая своего рода миф, который даст возможность быть привлекательным, быть услышанным.

Еще хочу обратить внимание на подчеркивание самодостаточности, причем именно через семейные традиции. Жизнь многодетной семьи как эмоциональное преимущество, как духовное преимущество, как способность и возможность использовать главную ценность, о которой сегодня говорилось, — ценность служения. Служение семье, потом служение стране. А служение стране — это качество, которое формируется длительные годы. Мы не сразу принимаем те институты, ту систему, которая искусственно навязывается и разрушается, потому что мы находимся в периоде институционального упадка. Все институты рухнули. И если мы разрушим и институт семьи, семью как ценность, то очень сложно будет сформировать благоприятный контекст и образ будущего нашей страны.

Формирование взвешенной информации. Позитив и негатив на нашем телевидении присутствовал всегда. Мы знаем, труп оживляет эфир, негативная информация привлекает телезрителя.

Я недавно, буквально в прошлую пятницу, была на международной конференции в МГУ, на факультете журналистики. Там мои коллеги из различных институтов говорили об одном и том же. Там я видела один слайд: с экрана льется всякая грязь, и мы эту грязь употребляем. Пипл все хавает. Так там еще дальше пошли. Нечистоты заполнили квартиру, мама, папа, вся семья сидит, подняв ноги, а нечистоты льются с экрана, и они их употребляют. Они к этому привыкли.

Да, можно приучить к определенному негативному контексту, но лучше все-таки его сбалансировать. Мы живем в обществе, в котором средства массовой информации не всегда выполняют свои функции, причем не только связанные с информированием. Они не всегда информируют. Они больше создают мнение, впечатление, навязывают определенную точку зрения. Мы знаем о суггестии зрелищ. Мы знаем о театрализованных постановочных мероприятиях, в том числе и на «Первом канале», во время которых разрушается нравственный баланс. И когда на этом фоне массового раскультуривания происходит разгерметизация всей культуры, это явление очень опасно.

Поэтому мне кажется возможным продумать систему символов, визуальных средств, понятий, с помощью которых мы можем сделать образ семьи привлекательным и наполнить его содержанием, оказывающим неагрессивное воздействие, требующим осмысления, принятия информации, а не ее отторжения. Формирование взвешенной доктринальной институционально оформленной информационной политики предполагает целый комплекс скоординированных действий.

Семейные и антисемейные ценности, которые представлены на телевидении. Этот раздел, который делали мои студенты. И это говорит о том, что в РГГУ не всегда учатся непрофессионалы. Мы готовим и профессиональных людей, которые нам позволили определить, что антисемейные ценности представляют значительную долю контента.

Анализ освещения семейных проблем в СМИ и формирование образа российской семьи, на мой взгляд, связан с будущим нашей страны, потому что разлом ценностей, превалирование материальных ценностей над духовными — это общее место. Но также мы должны думать о моделировании образа будущего страны и образа семьи, который позволит нам состояться как успешное государство, позволит нам сохранить свои цивилизационные преимущества и не проиграть битву за ценности. Спасибо.

Мищенко В. А. Людмила Федоровна, большое спасибо.

Адилова Л. Ф. У меня презентация на 30 минут. Я дарю ее фонду.

Мищенко В. А. Спасибо. У нас как раз уже были желающие получить презентации. Так что милости просим.

Следующий выступающий  — Людмила Васильевна Борзяк. Она продюсер проекта «Мир. Человек. Слово», ведущая программы «Диалоги о культуре», «Радио России». Пожалуйста, Людмила Васильевна.

Борзяк Л. В. Добрый день, уважаемые радиослушатели! Насколько мне известно, вы все входите в эту аудиторию. Может быть, я буду повторяться, но надо об этом сказать, подчеркнуть это. Сегодня мы действительно живем в царстве рейтингов, понятий, форматов, неформатов, статусности.

И вот, словно к сегодняшнему дню, три дня назад я слушала какого-то важного господина по одному из московских радиоканалов. Все-таки я человек радио. Сейчас больше говорится о телевидении, но слово бывает сильнее, чем картинка, причем довольно часто. За картинкой можно спрятать любую глупость, а слово есть слово, оно сразу входит в ухо, и ты моментально реагируешь — положительно, отрицательно либо как-то еще.

Так вот, я слушала важного господина. Сначала слушала его невнимательно, потому что он говорил о рейтингах спортивных программ: кого показывать, кого не показывать, какие матчи выгодны, какие невыгодны. Шарапова — да, она зарабатывает 26 млн долларов в год, ее очень важно показать, она самый высокооплачиваемый человек. Я это слушала невнимательно.

А потом вдруг зашел разговор вообще о рейтингах программ. И я ужаснулась оттого, что, оказывается, самое рейтинговое — это происшествия, желательно с кровавым исходом (это я уже от себя добавляю), скандалы, разборки, криминал и прочее.

И далее этот человек (а он мониторит свой канал) говорит о том, что если мы этого не будем давать, то от нас это все равно потребуют, поскольку сейчас зритель (он говорил о зрителе) сформирован и воспитан так, что он будет топать ногами: «Дайте мне крови». Вы знаете, я ужаснулась. Что же, все мы превратились в каких-то вампиров, которым непременно надо насосаться крови, прежде чем слушать или смотреть какую-то другую программу?

Но посмотрите, действительно все новости начинаются с того, что столько-то человек погибло и так далее. И я смотрю на лица ведущих на телевидении, особенно на женщин. С мужчинами немного попроще — они еще сохраняют какой-то человеческий облик. А здесь — немигающие стеклянные глаза, ни единый мускул не дрогнет на лице. Мне сказали: «Да брось ты, это ботокс, с ним и не моргнешь». В человеке вообще  отсутствует какая-то живая интонация. Она не реагирует. Она говорит: «По меньшей мере погибло...» То есть меня этими самыми сообщениями делают абсолютно равнодушной к происходящему.

Более того, Сергей Брилёв (мы работаем в одном холдинге, ВГТРК) говорил о необразованности молодых журналистов. Действительно, происходит что-то страшное. Приходится сталкиваться с уму непостижимыми вещами.

Но о еще более страшном хочется сказать. Молодая девочка едет в аэропорт, где потерпел крушение самолет. Это было несколько лет назад. Большая авиакатастрофа. И эта девочка говорит: «Я вижу себя в новостях». Эта девочка говорит о том, что вот, наконец, хорошая работа — самолет упал. Вы представляете? Это говорит девочка, потом она будет женщиной. Она должна дарить жизнь, в ее сердце каждая гибель должна отзываться как у будущей или нынешней матери, болью, соболезнованием. А она говорит: «Хорошая работа — самолет упал».

Что касается семьи и семейных ценностей. У меня один приемник стоит в кухне, другой в комнате. Вам два дня будут рассказывать историю о суррогатном материнстве  Пугачевой и Галкина. Они статусные люди. Пригласят какого-то слизнячка (это я на другой станции слышала), который будет говорить, что он чужд идее размножения, он принадлежит движению, которое называется чайлдфри. И своим женщинам, с которыми он занимается любовью, он говорит о том, что если ты забеременеешь, то это твои проблемы, делай аборт или ты мне не нужна. И вот этому посвящается целый час. Ну ладно, пускай он выступает. Но ведь у него находится куча сочувствующих. И я слышу звонки людей, которые говорят: «Какой молодец! Смотрите, как он нашел себя в жизни».

Конечно, пробиться через эту вакханалию рейтингов, форматов, неформатов, этих людей, может быть, проплаченных, очень сложно. Очень сложно услышать тихий голос, который говорит об ином. Но вы знаете, я была приятно поражена и обрадована. Это канал «Культура», поздний час, не прайм-тайм. Я слушаю изумительного историка искусств Паолу Волкову, которая рассказывает о двух портретах актрис: портрете Жаны Самари, француженки, кисти Ренуара и портрете Пелагеи Стрепетовой, работы Николая Ярошенко. Она не только специалист, это колоссальная личность, которая легко ориентируется в материале. И она в конце программы говорит о том, из каких линий, какими духовными токами питается западный и отечественный художник, создавая образ женщины. И получается так, что для западного все идет от первообраза — от Божьей матери. На Западе это Царица Небесная. То есть это гимн во имя прекрасной дамы в основном ее проявлении. А у нас это образ приснодевы. Значит, чистота и жертвенность. То самое, что из женщины сегодня изгоняется всеми силами. Требуют не чистоты и женственности, говорят: «Соблазняйте, соблазняйте и соблазняйте». Не жертвенность, но прагматизм: давай, я потребитель. Причем как я достигаю этого? Какой-то страстной агрессивностью. Но если женский голос груб и напорист, в нем совершенно нет обаяния.

Что я могу сказать еще? Меня поразила реклама, которую я недавно слышала: «Счастье женщины — бриллианты». Замечательно, правда? Конечно, хорошо полюбоваться ювелирным изделием, но, тем не менее, счастье женщины совсем в другом. Ее предназначение другое.

Я представляю масштабный проект «Радио России» — «Мир. Человек. Слово». Он родился спонтанно, случайно, хотя вы все прекрасно понимаете, что случайностей в жизни не бывает. Просто Фонд Андрея Первозванного предложил нам параллельно с «НТВ» провести мост Москва — Иерусалим во время схода благодатного огня в Иерусалиме на Гробе Господнем.

Мне предложили провести этот мост. Я была очень напугана, потому что это был первый опыт в моей жизни. А в соведущие Фонд Андрея Первозванного предложил замечательного человека — тогда епископа, а сейчас архиепископа Марка. Мы провели мост, и на этом можно было закончить. Я думаю, фонд не предполагал, что это будет какая-то долгосрочная программа. Но потом начались какие-то частные, что ли, инициативы, частные, личные движения. Архиепископ подарил диск с этой программой. Архиепископ познакомил... Он говорит: «Нет ли у вас возможности организовать какую-то программу или воскресное приложение к программе о нравственных ценностях?»

Наш директор и архиепископ (тогда епископ) проговорили полтора часа, и в этом кабинете родился прекрасный проект, аналога которому я не нахожу ни на одной радиостанции, ни на одном телевизионном канале. Проект о нравственных ценностях. Это не связано напрямую с семьей, но это вложение в наши уши того слова, которое люди должны слышать, может быть, рядом с другими словами. «История христианской церкви», «Богословская мозаика», «Паломник» и «Пастырские беседы». Это всегда прямой эфир. Здесь, пожалуй, семейные ценности, тема женщин, тема детей затрагиваются напрямую.

Владыка Марк, которого мы называем духовным руководителем нашего проекта, четко отслеживает темы. Наши передачи не о том, какой рукой передавать свечку в церкви или о каких-то других, почти суеверных вещах. Нет, затрагиваются очень большие темы. И я увидела, что наши слушатели захотели большего. Они захотели толкования Евангелия, толкования апостольских посланий. То есть аудитория интеллектуально растет.

Появилась детская тема, сначала с евангельских чтений «Библии для детей». Потом пошла «История России в лицах», совершено изумительный проект, посвященный лучшим умам и их вкладу в историю России. Эту тему сменили «Великие имена Европы». «Христианскую энциклопедию» сменили «Учители. Мыслители. Пророки» — о развитии мысли от глубочайшей древности до наших дней, и здесь мы говорим уже не только о христианстве, но и об исламе, буддизме и других направлениях.

И вы знаете, эти программы идут... Они очень хорошо представлены в Интернете на нашем сайте «Мир. Человек. Слово». Более того, я узнаю, что их скачивают, и мы в образовательной программе по передаче «Учители. Мыслители. Пророки» обходим Гарвардский университет.

Спрашивается, какими средствами это достигается? Да я даже не знаю какими. Искорка благодатного огня зажгла такое прекрасное пламя. Сошлось то, что витало в воздухе, соединилось каким-то неведомым способом. Я это называю промыслом. С одной стороны, общественная организация — Фонд Андрея Первозванного, который от всего потом отстранился, говорит: «Да мы что? Мы просто предложили, и все». С другой стороны — наша телерадиокомпания. Ведь такие вещи, вы понимаете, не происходят без одобрения высшего руководства. Затем Русская православная церковь, которая участвует здесь именно духовно, идейно.

Здесь говорилось о дефиците сценариев. У нас работают замечательные авторы. Мы их очень строго отбирали. У нас замечательные режиссеры. У нас идет радиопрограмма, сегодня забытая на многих каналах, на которых, действительно, сидят говорящие головы. А у нас каждая программа идет как маленький спектакль, и поэтому она легко слушается. Передачи коротенькие —  по 10 минут. Но сил в них выкладывается очень много.

Мы думаем, что эта программа будет развиваться, потому что пошли и межпрограммки. Первая — «Вечные глаголы», то есть библейские выражения, которые витают в воздухе, а люди уже забыли, откуда они пришли.

И вот сейчас происходит дальнейшее развитие нашего проекта. На ежегодной встрече в Фонде Андрея Первозванного, которая устраивается для журналистов, работающих с программами фонда (а этих программ очень много, вы знаете), присутствовал Владимир Иванович Якунин. Евгений Никифоров не даст соврать. Я сказала: «Владимир Иванович, вы, Фонд Андрея Первозванного, были нашими крестными отцами. Вот вам подарок. Хотите — слушайте, хотите — нет».

И позже, спустя полгода, мы вернулись к этому. Обратились к Владимиру Ивановичу с предложением: почему бы в поездах вместо всей той муры, которую слушают люди, не ставить вот эти программы? Конечно, в обрамлении. Мы собрались, поговорили, подумали. В подборку вошла музыка, наука, разные программы «Радио России». Нам дали час вещания. Я выслушала громадное количество проклятий со стороны коллег-журналистов: «Кто вам платит? Почему вы не уважаете чувства мусульман?» и так далее. Я увидела эту подборку в новостях. Страшное дело. Но мы это проглотили.

Тем не менее проект пошел. Я не знаю, как он дальше будет развиваться, но это удивительный пример взаимодействия людей, заинтересованных в нравственном обновлении общества. Я это берусь утверждать, потому что наш проект идет, словно по широкой дороге. Никто нам пока не мешает, никто не вмешивается: делайте, как вы хотите. Это уникальная ситуация. Конечно, я в этом вижу помощь свыше.

Кто платит? Мы платим. Не знаю, платит ли патриархия своим батюшкам, которых мы приглашаем в эфир. Скорее всего, нет. Это идет как послушание. Вот такая программа. И я с радостью иногда думаю о том, что самое главное, наверное, у меня в жизни произошло. Спасибо.

 Мищенко В. А. Большое спасибо, Людмила Васильевна. Уважаемые друзья! У нас осталось последнее выступление нашего американского друга Джека Ханика. После этого мы начинаем дискуссию, потому что для нее люди тоже готовились, а тем, кто не готовились, тоже есть что сказать. Нужно обязательно подвести итоги перед пленаркой.

Ханик Д. Добрый день! Прежде чем мы начнем, я бы хотел кое-что прояснить для вас. Я хочу, чтобы вы знали: канал Fox News был создан Роджером Нейлсом, моим учителем, наставник и моим прежним начальником.

Вчера, как вы помните, я говорил о двух типах семьи. Я говорил, что традиционная семья превратилась в современную семью. Мы говорили о том, что традиционную семью поразил вирус, и поэтому она превращается в современную. Сегодня я хочу сделать еще один шажок и поговорить о субъективной журналистике, выяснить, насколько объективны журналисты.

Существуют два предположения. Пожалуйста, посмотрите на экран. По первому из них журналисты сообщают нам о фактах, и их личное мнение на факты не влияет. Если вы согласны с этой идеей, пожалуйста, поднимите руки. Один, два, три, пять. Если вы не согласны, пожалуйста, поднимите руки. Я нахожусь в правильном месте с правильными людьми. Эту идею, которую вы видите на экране, нам преподают на любом факультете журналистики в любой стране мира. Но я вам дам другую идею.

Посмотрите на правовую модель, по которой работал Fox. Человеческие наблюдения по своей природе ошибочны. В суде факты определяются в ходе опроса нескольких свидетелей. Для того чтобы оценить, правдивы ли факты, нужно вызвать еще несколько свидетелей с другой стороны. Журналисты действительно вызывают нескольких свидетелей, но только тех, кого они считают нужным вызвать. Даже вызывая кого-то с противоположной стороны, они все равно выбирают того, кто подтвердит их собственное мнение. И это самый большой недостаток в журналистской среде.

Сейчас я не говорю о России. В 2011 году провели опрос журналистов. Если вы спросите журналистов, то они вам дадут эпитеты из левой части таблички, то есть положительные эпитеты. А публика думает о журналистах в терминах из отрицательной колонки. Публика считает, что журналисты часто попадают под влияние могущественных организаций... Прочитайте, пожалуйста, на экране.

В качестве примера. В ноябре 2013 года прошло просемейное шествие, на котором были тысячи людей. И ни один американский канал не освещал это событие. Ответьте мне на вопрос: почему? Очень часто решение показывать или не показывать что-то принимается в соответствии с личным отношением человека.

Выбор слов отражает личные пристрастия, определенные стереотипы. И эти стереотипы могут изменять общественное мнение. Слова «традиционная семья» я использую в американском понимании. В Америке эти слова имеют немного негативную коннотацию. Традиционная семья в американском понимании — это семья старомодная и закостенелая. Я думаю, Ларри еще выскажется по этому поводу. А американские журналисты часто представляют себя борцами за свободу.

Каково же решение? Первое, запомните: все журналисты так или иначе предвзяты. Простите меня те, кто считает, что это не так. Критически важно раскрывать позицию журналиста, о чем бы он ни говорил. Например, журналист говорит о каком-то лекарстве. Необходимо, чтобы он, прежде чем брать интервью, сказал, принимал ли он сам это лекарство. Если невоцерковленный журналист будет брать интервью у патриарха, он должен предупредить публику, что сам он не верит в бога, не ходит в церковь и тому подобное. Иначе публика не сможет объективно оценить работу этого журналиста.

Итак, окончательное решение: мы, люди, поддерживающие традиционные ценности, не можем быть попрошайками. Нельзя умолять освещать нашу точку зрения тех журналистов, которые не верят в наши ценности, и при этом мы не знаем, какова их позиция. А поскольку мы не хотим быть попрошайками, необходимо создать здесь, в России, русский телеканал из журналистов, которые смогут быть непредвзятыми. Спасибо.

Мищенко В. А. Итак, дорогие, уважаемые коллеги, друзья! Мы закончили основную повестку сегодняшнего круглого стола. Но у нас, естественно, есть желающие выступить с комментариями, может быть, задать вопросы. Давайте, чтобы не тратить время, я буду предоставлять слово тем, кто был отмечен в списке желающих участвовать в дискуссии. Просто будете выходить сюда, перед сценой. А потом выступят все желающие. Давайте мы на это отведем минут 10, а потом подведем итоги стола.

Итак, хотел бы предоставить слово Елене Владимировне Фортуне, редактору журнала «Родные люди».

Фортуна Е. В. У меня есть презентация буквально из пары слайдов, но при этом я буду очень краткой.

Ведущий. Хорошо, спасибо.

Фортуна Е. В. Всем добрый день! Прежде всего, хочу сказать спасибо организаторам форума «Святость материнства». Вот уже второй раз, на втором форуме мне предоставляется слово, хотя, конечно, я представляю очень маленькое средство массовой информации, особенно по сравнению с монстрами, которые присутствуют здесь... Я до обеда была на другом круглом столе, там присутствовали представители «Комсомольской правды», телеканалов, «Российской газеты» и так далее. Спасибо, что наряду с такими зубрами дали слово и нашему СМИ, небольшому, но очень важному.

В двух словах, что такое журнал «Родные люди»? Он выходит с 2010 года. Сейчас, он распространяется уже в 33 регионах России тиражом от 3,5 до 5 тысяч. Это уникальный журнал, в котором нет рекламы и который полностью посвящен семейным ценностям, но ориентирован прежде всего на тех, кто думает о приемных детях. Это либо семьи, которые собираются взять ребенка, либо семьи, у которых уже есть приемные дети, либо просто неравнодушные люди.

Если говорить о теме усыновления и о политике государства в этой сфере, то существует немало проблем... Это звучит очень нелояльно, но государству лучше бы в какие-то моменты вообще не лезть, потому что декларируется одно, а на деле получается совершенно другое. Люди, которые связаны с темой приемного родительства и усыновления, понимают, что с трибуны говорится: «Мы сейчас всем облегчим жизнь», — а на деле получается, что жизнь затруднили.

Личный пример. Когда был принят «закон Димы Яковлева», с высоких трибун было произнесено, что сейчас мы американцам все прикроем, но российским усыновителям — зеленый свет, пожалуйста, берите. Мы приняли решение увеличить нашу семью еще на троих детей. Сейчас у нас с мужем шестеро приемных детей. Пошли обычным путем — в органы опеки. Хочу сказать, что более сложного процесса, чем в этот раз, у нас не было никогда. Мы уже трижды проходили этот путь, но на деле оказалось, что никакого зеленого света нет. Более того, мы успели это сделать до принятия еще пары законов, которые сделали бы для нас просто невозможным взять еще троих детей.

Поэтому основная проблема в том, что государство не думает о родителях. Усыновление — это не политическая тема. Это очень личная тема. И очень важно видеть не цифры — 100 тыс. сирот, а видеть реальных родителей, которые за этим стоят. Это люди, которые реально вытаскивают детей из детских домов.

Когда правительство берется решать проблемы, оно говорит: «Мы сейчас сделаем детдома хорошими. Мы сейчас их оснастим, сделаем ремонт. Все будет круто, сироты ни в чем не будут обездолены». Но я могу сказать, что чем лучше был оснащен детский дом, откуда пришел ребенок, тем ему потом сложнее, потому что он приучен к высокому уровню комфорта, к «Макинтошу» в свободном доступе и так далее. Ему очень сложно потом принять правила игры, что, оказывается, дома нужно что-то делать, а «Макинтоша» в свободном доступе 24 часа в сутки нет. И начинается. Как только: «Садись читать», — «Нет, отправьте меня обратно в детский дом». Вот так и происходит.

Хочу сказать и о помощи государства... Поскольку моя тема — о нефинансовой помощи проектам, то замечу, что финансовой помощи мы, по-хорошему, не хотим. Журнал существует на пожертвования. Первые два года мы с мужем выпускали его вообще за свой счет: и печатали, и распространяли. Сейчас мы потихоньку собираем пожертвования. Но, в принципе, делаем бесплатно. На производство журнала нам денег хватает. Так что я коллегу из «Радонежа» тоже могу поддержать в создании руководства, как можно выжить без денег. В то время, когда каждый год закрывается куча коммерческих проектов, мы вот уже практически 4 года делаем этот журнал. Его знают во всей России несмотря на наши очень скромные возможности.

Чего нам хотелось бы от государства? Пусть они  просто пользуются тем, что мы делаем, пусть доносят это до родителей, потому что родители — это люди... У нас бывают совершенно уникальные моменты, когда мы встречаем на различных мероприятиях людей, которые приехали из регионов, куда, мы точно знаем, ни один журнал у нас не уходит. Мы лично рассылаем тираж и буквально каждый конверт подписываем. Мы точно знаем, что в их регионе нашего журнала нет. А они говорят: «Мы видели ваш журнал. Круто!» Мы говорим: «Откуда? Как?» Говорят: «Вот, знакомый привез».

Несмотря на небольшой тираж, у нас очень большая аудитория. Во-первых, наш журнал есть во многих школах приемных родителей. Каждая очередная группа, которая приходит учиться, — как правило, это двухмесячный курс — берет этот журнал. Обычно существует библиотечка из всех номеров, поэтому один экземпляр журнала читает очень много людей.

С чем мы сталкивались? Как у нас происходит общение с региональной властью? Мы звоним в орган опеки города Саратова, условно говоря. Говорим: «Мы делаем такой замечательный журнал для родителей. Давайте мы будем вам его бесплатно присылать. Пожалуйста, рассылайте родителям». Им это надо, потому что то, что есть у нас, они нигде больше не получат и нигде больше не прочитают. Мы уже 4 года фактически заменяем службу сопровождения приемных семей, о необходимости которой у нас очень много говорят с высоких трибун, но очень мало делают. Только в этом году начали появляться первые службы сопровождения. Основные сложности в семье начинаются, когда ребенок уже в нее пришел. Запускаются очень сложные процессы адаптации, много специфических моментов.

Что нам отвечали в ряде регионов? «Вы знаете, вы нам пришлите. Нет, в Интернет мы не пойдем ваш сайт читать. Вы нам пришлите, пожалуйста, два журнальчика. Мы посмотрим, насколько он политически правильный. И тогда, может быть, мы согласимся». Вот хотелось бы, чтобы государство таких очевидных глупостей не делало.

Не мешали бы. И денег не надо, ради бога, только не мешайте нам делать то, что вы сами не делаете. Это главное, что я хотела бы сказать.

Мищенко В. А. Большое спасибо. Очень приятно, на самом деле...

Фортуна Е. В. Я забыла показать вторую картинку.

Мищенко В. А. Пока вы показываете картинки, я хочу сказать: очень приятно, что здесь выступают люди не только со своих профессиональных позиций, но и со своей личной позиции, люди, которые лично в своей жизни реализуют те самые семейные ценности, о которых мы здесь так много говорим. Большое спасибо.

Коллеги, буквально по 3 минутки, потому что времени совсем не остается. Я хотел попросить. Наталья Евгеньевна Юткина просила дать ей возможность поучаствовать в дискуссии. Она уполномоченная по правам ребенка при главе Республики Мордовия.

Юткина Н. Е. Наверное, я не буду перетягивать одеяло, потому что от Мордовии здесь уже выступали. Я просто поделюсь тем, какие эмоции у меня вызвало сегодняшнее заседание.

Мне кажется, нас сегодня разделили на две категории: журналисты или те, кто имеет отношение к генерированию контента, и потребители (к ним относятся все остальные). Я считаю, что это разделение неправильное.

С моей точки зрения, и потребителей информации, и журналистов можно разделить на две другие категории. Первая категория — это небожители, такие как Брилёв. Он небожитель, он из телевизора, и вдруг мы его видим вживую. И что бы ни сказал небожитель, мы это принимаем на 100%, как истину в последней инстанции. Я считаю, что это неправильный подход.

И второе, о чем нам сегодня также говорила коллега: все журналисты работают за деньги, совести у них нет. Сегодня здесь звучало: «Все они журналюги». Я думаю, что это тоже неправильный подход. Нужно относиться так же, как к обычным людям.

Очень хочется с вами поделиться личным. В моей жизни был такой эпизод. Я работала директором колледжа. И однажды случилась очень страшная история. Студент шел домой, увидел драку: трое били младшего. Он заступился. Эти трое побежали за ним. Побежали, потому что они оказались с ножами. И на крыльце колледжа они его зарезали. Можете себе представить? А я — директор этого учебного заведения.

А когда это произошло (очень хочу, чтобы вы это представили), все средства массовой информации моментально оказались на месте: и телевидение, и газеты, и так далее. А у меня именно такая реакция, которую нам часто показывают журналисты: у нас горе, страшно, надо говорить с родителями, а вы хотите, чтобы мы говорили еще и с вами. Уйдите, что вы, как стервятники, налетели.

И через несколько дней мы получили в средствах массовой информации то, что получили. Каждый осветил ситуацию так, как хотел. И когда я продумала эту ситуацию, то сказала себе: дураков ищите в зеркале. Я подошла к зеркалу и поняла, что журналисты не виноваты, какими бы они ни были. Виновата я, потому что я не сочла за труд с ними поговорить, объяснить, рассказать.

Здесь вначале министр говорил, что мы создаем негативный образ чиновников в средствах массовой информации (да, чиновник — это уже ругательное слово), и виноваты в этом мы сами. С одной стороны, я как бы ушла от семейной политики, но с другой — нет, потому что это сохраняется, чем бы я ни занималась.

Сейчас и всю жизнь моя работа была связана с детьми. Освещая в той или иной степени проблемы детей, даже получаешь кайф, когда к тебе приходит журналист и хочет осветить какое-то событие с такой точки зрения, а ты преподносишь так, как нужно тебе, так, как правильно.

Конечно, средства массовой информации играют огромную положительную роль... Я хочу привести такой пример. Когда я разговаривала с органами опеки и попечительства, с теми, кто давно там работает, с хорошими профессионалами, я спросила: когда было больше обращений в органы опеки и попечительства с предложением взять детей в семью? В Год семьи, в 2008 году, когда у нас много хорошо, красиво показывалось, и больше, чем обычно, показывали семью со знаком «плюс», тогда действительно, обращений было больше.

Как ни странно, когда пошел разговор о «законе Димы Яковлева», когда мы видели по телевидению, слышали по радио, когда нам говорили, что наши детки не должны уезжать в другую страну, то тоже количество обращений в органы опеки и попечительства выросло.

Хочу сказать огромное спасибо фонду за то, что эту тему действительно заострили. Давайте скажем правду: на кухне, в общении с простыми людьми эта тема звучит везде. Слава богу, что мы стали разговаривать на более профессиональном уровне. Спасибо.

Мищенко В. А. Большое спасибо. Хочу попросить подойти к микрофону Хартаева Валерия Викторовича, генерального директора издательского дома «Буряад Унэн».

Хартаев В. В. Добрый день! Сегодня тема называется «Формы и методы федеральной и региональной поддержки информационно-просветительских проектов». Я думал, в выступлениях представителей регионов услышу о методах, которые используются, о разных формах и инструментах поддержки. Здесь у нас первыми стоят грантовая поддержка, налоговые льготы и премии. Насколько я понял, с Налоговым кодексом спорить невозможно, поскольку на эту тему никаких налоговых льгот не будет.

Что касается Республики Бурятия. Возможно, у национальных республик ситуация развивается по одному и тому же сценарию. У нас сегодня нет своего регионального телевидения. Есть также филиал ВГТРК. Регионального радио нет, есть только филиал ВГТРК. Все четыре существующих телекомпании — частные. Из печатных средств массовой информации (я имею в виду государственные) сегодня у нас в республике только два издания: газета «Бурятия» и газета «Буряад Унэн». Эти газеты издаются на базе нашего издательского дома «Буряад Унэн». Остальные тоже коммерческие.

Чтобы не повторяться, я бы хотел сказать, что формирование семейных ценностей начинается с малых лет. И поэтому, мне кажется , особое внимание (возможно, это не совсем по теме) нужно уделить детским изданиям. Екатерина Геннадьевна сегодня сказала, какую господдержку оказывает Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям. Эта поддержка оказывается всем средствам массовой информации независимо от организационно-правовых форм, за исключением государственных и муниципальных учреждений. Но я думаю, что, возможно, в этом направлении...

Государственным и муниципальным учреждениям они не...

Реплика. Не может быть финансирование одновременно и региональное, и государственное.

Хартаев В. В. Да. И поэтому именно для детских изданий я бы попросил сделать исключение, поскольку детских изданий в регионах выходит не так уж много. Я имею в виду не только детские печатные издания, но и теле- и радиопередачи. Спасибо.

Мищенко В. А. Спасибо большое. Галина Григорьевна Алексеева, президент автономной некоммерческой организации «Семья России», Кострома. Галина Григорьевна, презентацию уже некогда показывать. Буквально два слова, какие-то конкретные предложения в итоговый документ.

Алексеева Г. А. Хорошо, спасибо. Дорогие, занимаясь популяризацией семейных ценностей 10 лет, мы создали комплексную систему, которая формирует конкурсную среду в российском образовательном пространстве. Огромное количество работ, которые присылаются на конкурс (многие тысячи), говорят нам о том, что вопрос о нравственной невосстановимости русского народа ставить рано, потому что потребность в нравственной чистоте у сегодняшних родителей, у сегодняшних студентов очень высока.

Как же сохранить этот зеленый росток, который пробился сквозь толщу пошлости, залившей нас в течение этого двадцатилетия. Извращенные цели ведут, конечно, в никуда и поэтому терпят фиаско.

Несмотря на то что «Семья России» — очень благозвучное и красивое словосочетание, мы увидели, что оно не несет нравственного импульса. Это поэтично название, красиво. Но мы вдруг увидели, что ценности (и семейные ценности) должны иметь фундамент, первооснову. И мы ее нашли. Ценность — это то, за что человек может отдать свою жизнь. Да, он может погибнуть Христа ради, отдавая свою бессмертную душу в руки Божии. Он может умереть за маму, за семью, за ребенка, за страну, за государство, за империю и за бога. Вот эти ценности, за которые не жаль отдать жизнь, и говорят, что для нас важно, а что второстепенно.

Какая же главная нравственная ценность, из которой, как из корня, произрастают все остальные семейные добродетели? Родительское благословение. Мы до этого дошли пять лет назад, когда готовились к 400-летию восшествия династии Романовых на русский престол... Мы из Костромы. И мы создали такую модель.

Что может символизировать родительское благословение, как не наша инокиня Марфа, благословляющая своего 16-летнего отрока Михаила на русское царство? Для того чтобы Россия, откатившись от смутных польско-литовских событий, вышла из Смуты, восстала. И появилась новая государственность. Начался новый рост. И мы из маленькой северной земли постепенно стали одной шестой частью мира.

Но чтобы нашему роду не было переводу, нам нужно сегодня многое успеть. Мы свое недорожали. Наше поколение было завязано на социуме. Мы забыли о сладости материнства. «Раньше думай о Родине, а потом о семье». Конечно, наши бабушки и дедушки имели по 14, по 18 детей... Я сама — седьмой ребенок у своих прошедших войну родителей. Они просто дали обет родить за всех тех, кто погиб, они дали обет родить всех, кого Господь пошлет. Но у меня только двое детей.

И понимаете, сейчас надо успеть. И чтобы через 50 и через 1050 лет в моей России говорили по-русски, надо потрудиться. Для этого нужны зримые образы. Вот родительское благословение. За ним идут молодожены.

Дорогие, прошу вашей молитвенной поддержки. Есть памятник, созданный уникальным скульптором, народным художником России Александром Рукавишниковым. Он до сего дня в мастерской. Помолитесь, чтобы в нашей богом хранимой Костроме... Все-таки Россия живет датами. Год 400-летия заканчивается. Но мы не в силах справиться с этой ситуацией. Помогите молитвенным воздыханием, чтобы это доброе дело было завершено. С благодарностью. Спасибо.

Мищенко В. А. Большое спасибо. Честно говоря, я бы на этом и закончил. Лучше, наверное, и не скажешь. Но из уважения к вам, к тому, что вы приехали... Пусть выступят еще буквально несколько человек, по две-три минутки. Стряпихина Любовь Борисовна, генеральный директор издательского дома «Новый мир», заместитель председателя правления Курганского отделения Союза журналистов России.

Стряпихина Л. Б. Большое спасибо, что дали слово. Правда, ехали-ехали, и не хотелось бы уехать, не поделившись своими впечатлениями. Устроителям сегодняшнего мероприятия, наверное, очень важно, с каким настроением мы уедем домой. Я сегодня приобрела, я считаю, новых друзей, появились новые идеи. Спасибо фонду. Спасибо за то, что мы с вами вместе делаем большое дело.

Наша газета тоже не продажная, как говорил представитель телеканала «Спас». Нам 96 лет. У нас своя четкая традиция. И у нас не 2% площади посвящается семейной тематике, а, наверное, 92%, так же, как и во всех остальных районных газетах. В глубинке жизнь идет немножко иначе, чем на федеральных каналах и в федеральных СМИ. Поэтому семейные ценности — это очень серьезный, большой пласт.

Знаете, к какому выводу я сегодня пришла? Вроде бы мы много пишем на эти темы, но судя по сегодняшней ситуации, оказывается, все-таки мало пишем. Встреча с вами меня побудила (даже уже новые идеи появились) немножко пересмотреть подходы к освещению семейной тематики.

Вот, наверное, и все. Мы как газета, конечно, нуждаемся в поддержке... Предыдущий коллега сказал о том, что не все СМИ могут участвовать в ваших конкурсах, в ваших грантах. Знаете, у нас все районные газеты государственные. И для них 80–100 тыс. — это очень большая поддержка. Я просила бы вас рассмотреть такие возможности.

Ларина Е. Г. Вы знаете, мы обращаемся вместе с вами к региональным властям, потому что такие ресурсы можно находить в региональных бюджетах и их реализовывать эффективнее...

Стряпихина Л. Б. Их в региональных бюджетах нет.

Ларина Е. Г. На все печатные СМИ объем федеральной поддержки — меньше 50 млн, по-моему, даже меньше 30. И они распределяются по очень большому объему проектов, в том числе поддерживаются какие-то большие издания. По-моему, к ним относится  даже издание «Православной энциклопедии» — большой проект, который выпускается том за томом. Сейчас действительно очень тяжелая ситуация с федеральным бюджетом. Поэтому действительно можно подключать региональные власти. Тем более что, как мы видим, многие делают это.

Стряпихина Л. Б. Еще у меня есть предложение к Центру национальной славы. Мы много говорим о людях, на которых направлена наша информация (я имею в виду печатные СМИ). К сожалению, эти люди нашу-то информацию не получают. Хотелось бы на государственном уровне видеть какую-то поддержку для газет, которые освещают эту тему.

Мищенко В. А. Мы общественная организация.

Стряпихина Л. Б. Давайте скажем так. Может быть, стоит пролоббировать определенные интересы в определенных кругах, чтобы достучаться до того, от кого это может зависеть, чтобы наши газеты стали доступны более широкому кругу читателей.

Мищенко В. А. Большое спасибо. Мальцева Ирина Николаевна, ответственный секретарь газеты «Бутурлинская жизнь». Нет? Фоменко Антон Олегович, заместитель исполнительного директора Национальной родительской ассоциации. У нас, к сожалению, Людмила Ивановна Швецова вчера приболела, но есть представитель Национальной родительской ассоциации, которая была создана относительно недавно.

Фоменко А. О. Совсем недавно, летом Добрый день, уважаемые коллеги! Большое спасибо за приглашение на форум. И сразу к конкретике. Несмотря на то что организация молодая, у нас сформировалось серьезное экспертное сообщество, включающее и практиков. У нас сопредседатель — приемная мама, 37 детей. Мы приглашаем всех заинтересованных представителей местной прессы обращаться к нашим экспертам за комментариями, за статьями, за практической работой. Мы с большим удовольствием будем помогать, поддерживать, транслировать в Москву через нашего замечательного сопредседателя информацию из регионов. Основная задача — услышать то, что происходит в регионах. У нас есть региональные отделения. Не везде. Пока их 56. Но еще часть сейчас проходит регистрацию. Приглашаем к сотрудничеству.

Мищенко В. А. Большое спасибо. Просила дать слово Дворецкая Марианна Ярославовна, профессор Российского государственного педагогического университета. А владыке мы дадим слово в конце, чтобы он нас благословил и напутствовал мудрым словом.

Дворецкая М. Я. Огромное спасибо за то, что предоставили мне возможность высказаться. Я очень внимательно два дня наблюдаю за тем, что здесь происходит. У меня складывается впечатление, что очень много говорится о том, как сегодня доносить до человека ту или иную информацию, но о самой информации говорилось не очень много.

Мне хотелось бы внести небольшое предложение. В Петербурге сегодня существует уже достаточный тесный союз. Мои коллеги занимаются психологией духовно-нравственного становления человека. Сегодня шел вопрос о том, существуют ли критерии нормативной семьи. Они существуют. Существует ли представление о том, каким должен быть нормативный человек? Да. Это представление разработано. Более того, оно опирается на научную методологию. Эти исследования описаны в диссертациях, подкреплены ВАКовскими защитами. Так что эти наработки можно использовать совершенно спокойно.

У меня нет возможности долго рассуждать на эту тему, но у меня с собой есть презентация, и я вам ее оставлю. Я надеюсь, что мы сможем сотрудничать в этом направлении. У нас есть издательство, есть возможность снимать кино. Я сегодня подарила несколько фильмов, посвященных образованию, семье, воспитанию ребенка.

Если вы позволите, в заключение скажу одно слово как специалист. В свое время очень широко была известна теория Торндайка о том, что если цыпленку показать в первый момент его рождения не маму-курицу, а шар, и будет считать, что этот шар — и есть его мама, и он будет всю жизнь ориентироваться на него, а репродуктивная функция этого цыпленка будет совершенно подавлена, потому что он будет срисовывать свое поведение именно с этого шара. И на этом его воспроизведение закончится.

Мы с вами сегодня не поднимаем вопрос о том, есть ли у нас какие-то нормативные механизмы, которые позволили бы избежать проблем семей, в которых нет детей из-за отсутствия у родителей такой физической возможности... Буквально недавно у нас защищалась замечательная докторская диссертация. Диссертант на очень большом объеме материала показал нам, что если у матери не сформирован образ материнства, если она не готова быть матерью, и у нее этого образа никогда в жизни не было, то даже если ее искусственно оплодотворить, она никогда матерью не станет.

Получается, что какой бы образ вы сегодня ни формировали, но если вы не будете учитывать всех закономерностей формирования нормативного образа — а он есть у человека, более того, в нашей традиционной культуре был существует уже более тысячи лет — так вот, если мы вернемся к основаниям и начнем говорить о содержании, а не только о формах донесения информации, только тогда у нашей страны появятся большие перспективы. Спасибо вам за внимание.

Ведущий. Большое спасибо, Марианна Ярославовна. Может быть, у кого-еще есть реплики? Чтобы никого не обидеть. Все. Тогда мы просим благословить нас и напутствовать владыку митрополита Владимира, митрополита Омского и Тарского.

Митрополит Владимир. Большое спасибо. Я восхищен вчерашними и сегодняшними выступлениями. Я хотел только обратить небольшое внимание журналистов. Есть слово «любовь». Любовь — это Бог. Когда Христос спросил Иоанна Богослова, что такое Бог, Иоанн Богослов ответил: «Любовь». И что тогда сказал Христос? «Это тебе открыл сам Господь».

Есть любовь родителей к детям, любовь детей к родителям, есть любовь жены к мужу, любовь мужа к жене. Это самое чистое, самое высокое чувство. А мы привыкли слово «любовь» употреблять в грязных случаях. Даже сегодня говорили: «Он там занимается любовью». Извините, для того чтобы называть, чем он там занимается, есть специальное слово. Он не любовью занимается. Нет любви чистой и грязной, есть только чистая любовь.

Сегодня часто видишь по телевизору, слышишь по радио, что, мол, занимаются любовью. Знаете, ухо режет. Это ужасно. Поэтому я прошу журналистов быть внимательными и не использовать слова не по назначению.

Спасибо за внимание. Дай Бог, чтобы этот форум, который начался уже в третий раз, продолжался постоянно. Я радуюсь тому, что журналисты, интеллигенция России взялись за ум, начали воспитывать людей, чтобы они создавали крепкие семьи, потому что семья — это основа основ. Семья — это малая церковь. Семья — это даже, можно сказать, малое государство. И в семье должна быть любовь, а не «занятия любовью». Прошу прощения. Спасибо.

Ведущий. Спаси, Господи. Спасибо, дорогие друзья. На этом работа нашего круглого стола завершена.


В О З З В А Н И Е

Материалы Третьего Форума «Святость материнства»

Материалы Второго Форума «Святость материнства»

Аналитика